Браслет императрицы
Шрифт:
– Извините, должна вас покинуть, это известный искусствовед, с которым мне непременно нужно поговорить…
Проводив невестку взглядом, Люся огляделась, как будто недоумевая, что она здесь делает, и повернулась к Надежде:
– Ну что, пойдем уже? С Аленой мы пообщались, больше здесь нечего делать… или ты еще хочешь картины посмотреть?
– Да нет, я уже все посмотрела. – Надежда направилась к выходу.
– Кстати, спасибо тебе, – проговорила Люся, когда они вышли на улицу. –
– Ну, мне и правда было интересно, – призналась Надежда. – Но вот ума не приложу – зачем Нине понадобился адрес владельца той картины? У нее самой картин Слепневой девать некуда… Хотя, конечно, там все не то, этот автопортрет особенный…
– Понятия не имею. – Люся пожала плечами.
В это время у нее в сумочке пронзительно зазвонил мобильный телефон. Люся выхватила его, как герои вестернов выхватывают пистолет, поднесла к уху.
– Что случилось? Да вы что! А вы куда смотрели? Ну ладно, что делать, скоро буду!
Еще немного послушав, Люся повернулась к Надежде:
– Ой, Надя, извини, мне срочно нужно бежать – на работу вызывают! У них там ЧП! Так что подвезти тебя никак не смогу!
– Ладно, беги, а я еще немного пройдусь! Нужно больше бывать на воздухе, тем более погода такая хорошая…
Люся ее уже не слушала, она умчалась, как будто ее унесло порывом ветра, а Надежда Николаевна побрела по улице. Настроение у нее неожиданно испортилось.
По неискоренимой привычке разбираться в своих эмоциях она тут же задумалась о причине своего плохого настроения – и очень быстро поняла, в чем дело.
Люсю срочно вызвали на работу. У них что-то стряслось – и срочно понадобилась Люся, ее опыт, ее квалификация. То есть Люся очень востребована, она ценный специалист, без которого и дня не могут обойтись. А она, Надежда, теперь обычная домохозяйка и не нужна никому, кроме мужа и кота…
«Но это не так уж плохо! – возразила она сама себе. – Семья и дом – это самое главное в жизни женщины! Быть хранительницей домашнего очага – что может быть прекраснее?»
Но в глубине души она понимала, что этого ей мало, что ей нужно еще что-то… нужно еще какое-то занятие, чтобы занять голову, за долгие годы инженерной работы приученную к решению сложных задач, еще какое-то занятие, которое даст ей столь необходимое чувство самоуважения, чувство своей нужности…
За этими раздумьями она шла по улице мимо витрин магазинов и окон кафе. И вдруг услышала призывный стук. Надежда остановилась и заглянула в ближайшее окно. И там, в окне, Надежда увидела Нину Чересполосову. Нина махала ей рукой, делала призывные жесты, что-то говорила. Слов Надежда не могла слышать через стекло, но догадалась, что Нина зовет ее в кафе.
«Вот угораздило же встретиться, – недовольно подумала Надежда, – и чего она тут расселась? Делать, что ли, нечего? Шла бы домой мужу обед готовить…»
От этой мысли она едва не поперхнулась,
– Ну, что еще такое… – пробормотала она, но тем не менее вошла в кафе и подошла к Нининому столику.
– Надя, – взволнованно проговорила Нина, едва Надежда села рядом с ней, – как хорошо, что я тебя заметила! Мне очень нужно с кем-нибудь поговорить…
Надежда хотела ответить резко, в том духе, что у нее хватает собственных дел и недосуг работать психоаналитиком на общественных началах, но вдруг она заметила, что лицо у Нины вовсе не такое оживленное и счастливое, как на дне рождения. Углы рта были скорбно опущены, под глазами проступили тени, в самих глазах плескалась тоска.
Надежда присела за столик и оглядела Нину не спеша. Вид был не слишком приятный. Собственно, Надежду удивила только тоска в глазах, потому что жидкие неухоженные волосы, полное отсутствие косметики и какой-то бесформенный балахон вместо платья были вполне привычными вещами.
Проглотив едва не вырвавшиеся резкие слова, Надежда приготовилась слушать. Но тут подошла официантка и принесла Нине жидкий травяной чай и сухое пирожное.
– Мне кофе, – решительно сказала Надежда, – и горячий бутерброд с ветчиной и сыром!
– Надя! – повторила Нина трагическим тоном, едва дождавшись ухода официантки, но тут же взяла себя в руки, нервно сглотнула и продолжила тоном ниже: – Извини, что я гружу тебя своими проблемами, но мне больше не с кем об этом поговорить. Понимаешь, – она смущенно потупилась, – у меня ведь совсем нет опыта общения с мужчинами, а ты два раза была замужем…
«Ужас какой! – подумала Надежда. – Неужели Нинка на шестом десятке лишилась невинности и теперь мне придется просвещать ее в плане интимных отношений?»
Однако все оказалось куда безобиднее. Или куда сложнее.
– У тебя с мужем проблемы? – вздохнула Надежда. – Ну, излагай уж, так и быть…
– Понимаешь, Надя, – продолжила Нина, смущенно опустив глаза, – Георгий… он, конечно, замечательный, очень заботливый, внимательный и все такое, но мне иногда начинает казаться… начинает казаться, что я его совсем не интересую.
Явилась официантка с заказом. Кофе был крепкий и сладкий, бутерброд пахнул вкусно, но Нинка смотрела такими несчастными глазами, что Надежде кусок не лез в горло.
– В интимном плане, что ли, ты его не волнуешь? – уточнила Надежда. – Ну, это бывает, особенно в нашем возрасте… Хотя… вы ведь недавно женаты…
– Да нет, я не об этом. – Нина покраснела. – Я бы не стала об этом… мы с тобой не настолько близки…
– А о чем тогда? – Против воли в голосе у Надежды прозвучало недовольство.