Браслет императрицы
Шрифт:
В сумке телефон завалился за подкладку, и она не заметила его, пока телефон не подал голос, сообщив о получении сообщения. То есть уже не одного, а целых трех!
Вот интересно – несколько дней никто не пытался связаться с Рукавицыным, а тут сразу три эсэмэски, одна за другой!
Надеждино любопытство снова взыграло – и она открыла файл с сообщениями в чужом телефоне.
Хотя с детства ее учили, что читать чужие письма неприлично, но, во-первых, любопытство сильнее приличий, а во-вторых (а на самом деле тоже во-первых, еще более во-первых,
Так или иначе, Надежда открыла файл и одно за другим прочла три сообщения.
«Володя, я вернулась! Творится что-то странное. Ты где? Почему ты не отвечаешь? Лидия».
«Володя, за мной следят какие-то люди. Нужно поговорить. Прошу тебя, ответь. Лида».
«Володя, нам нужно встретиться. Приезжай в “Пирамиду”, в кафе на третьем этаже. Буду ждать тебя с десяти до одиннадцати. Лили».
В первую секунду Надежда удивилась – первые два сообщения подписаны одним именем, а третье – другим, хотя посланы они с одного и того же адреса. Но тут же она все поняла.
Все три сообщения послала та самая женщина, которую Надежда видела на буклете Рукавицына. Лидия Сушкова, актриса, прославившаяся одной-единственной ролью – ролью радистки Лили из популярного сериала «За пятнадцать секунд до рассвета».
Поэтому два первых сообщения она подписала своим настоящим именем, а третье – именем своей героини…
Надежда взглянула на часы.
Было уже без четверти десять, значит, через пятнадцать минут Лидия придет в кафе на встречу с Рукавицыным… на встречу с человеком, которого уже несколько дней нет в живых! Надежда рванулась из кухни, чтобы поскорее набросить что-нибудь на себя и лететь на встречу к Лидии, но была остановлена своим внутренним голосом.
«Тебя это совершенно не касается, – проговорил внутренний голос Надежды, тот самый голос, который всегда призывал ее к благоразумию и осторожности. – Ты эту Лидию знать не знаешь! Ты ее в глаза не видела!»
– Да, но она просит о помощи! – вслух ответила Надежда своему внутреннему голосу. – Она в опасности, за ней кто-то следит!
«Если она и просит о помощи, – продолжал занудничать внутренний голос, – то уж точно не тебя…»
– Она просит Рукавицына – а его уже нет на свете! А она об этом даже не знает! Должна же я ей об этом сообщить?
«Ты ей ничего не должна…» – начал было внутренний голос, но Надежда его уже не слушала. Она быстро оделась и стремглав вылетела из квартиры, пока этот зануда, ее внутренний голос, не нашел еще какие-нибудь аргументы.
Бейсик проводил ее странным взглядом, шерсть у него на затылке была взъерошена.
Уже на улице Надежда привела свои мысли в порядок и определилась – куда она едет и что собирается делать.
Лидия будет с десяти до одиннадцати ждать Рукавицына в кафе на третьем этаже «Пирамиды». «Пирамида» – это новый суперсовременный торговый центр возле Сенной площади. Значит, туда и нужно ехать. А уж что там делать –
К счастью, быстро подошла нужная маршрутка, и уже через полчаса Надежда поднималась на эскалаторе на третий этаж торгового центра. Столики кафе стояли посреди зала, совсем рядом с эскалаторами. Несмотря на рабочее время, многие из них были заняты.
Лидию она узнала сразу – не по фильму, конечно, с тех времен артистка очень изменилась, а по фотографиям на буклете. Лидия сидела в одиночестве за столиком возле прохода и нервно озиралась по сторонам.
Сойдя с эскалатора, Надежда прямиком направилась к Лидии и села за ее стол, лицом к актрисе. Та вздрогнула, испуганно взглянула на Надежду и проговорила:
– Вы не можете сесть за другой стол? Я жду друга!
– Он не придет, – вполголоса, но твердо ответила Надежда.
– Что? Кто не придет? О чем вы говорите? – залепетала Лидия, уставившись на Надежду.
– Друг, которого вы ждете. Володя. Владимир Рукавицын, – проговорила Надежда еще тише, почти шепотом.
– Почему не придет? Вообще откуда вы знаете, кого я жду? Кто вы такая?
– Это длинная история, – отмахнулась Надежда. – Сейчас не самое подходящее время ее рассказывать. А почему Рукавицын не придет… обещайте, если я вам отвечу, не впадать в истерику.
– Я что – похожа на истеричную барышню? – Лидия нахмурилась.
– Ну, всякое бывает… так обещаете не кричать, не вскакивать, не махать руками, вообще никак не показывать свои эмоции?
– Судя по такому предисловию, с Володей стряслось что-то плохое… – протянула Лидия. – Вы что-то знаете…
– Так что – обещаете держать себя в руках?
– Обещаю, – мрачно проговорила Лидия, – говорите уж скорее, не тяните…
– Володю убили.
– Что?! – вскрикнула Лидия, вскочила из-за стола, выпучив глаза, и замахала руками, как ветряная мельница. То есть сделала все то, чего обещала не делать.
– Ты же обещала! – прикрикнула на нее Надежда и силой усадила артистку за стол. – Тише, видишь – на тебя оборачиваются!
На всплеске эмоций она сама не заметила, как перешла с Лидией на ты.
– Ты же обещала… – повторила она укоризненно.
– Да, да, да, – забормотала Лидия, кивая, как китайский болванчик. – Обещала, но знаешь, как это неожиданно… Володя… это же надо… ты точно знаешь?
– Куда уж точнее! – Надежда вспомнила неживые глаза Рукавицына и то, как он завалился набок, и поежилась. Лидия ссутулилась и закрыла лицо руками.
– Вы с ним что – были очень близки? – посочувствовала Надежда.
– Ну, не в таком смысле… – замялась Лидия, постепенно взяв себя в руки. – Просто мы с ним – старые друзья, сто лет были знакомы, работали вместе…
– «Старые песни о главном»? – проговорила Надежда, вспомнив буклет Рукавицына.
– Ну да… а ты откуда знаешь?
– Ладно, это все та же долгая история, – отмахнулась Надежда. – А почему ты так хотела с ним встретиться? Что тебя беспокоило? Кто за тобой следит?