Болото
Шрифт:
– А почему вы считаете, что всё сказанное мной не имеет научного объяснения? Потому лишь, что на сегодняшний день наука это объяснение не нашла?! Поверьте, душа наша, как и всё остальное в этом мире - материальна. Только состоит она из таких частиц, до открытия которых человечеству ещё очень и очень далеко.
Грету перебила Айша:
– Когда Грейер уходил, - с боязнью в голосе сказала она, - Вишенка прокричала ему вслед, что он погибнет, а следом погибнет и она. Мы с Мышкой...
– она разрыдалась, слова комком застревали в горле.
– Мы.. С Мышкой... Утонем в мутной воде... Это... Понимаете... Что это значит?!
– Мы посреди океана, -
– Посреди мутной зелёной воды.
Эндрю поспешил успокоить плачущую Айшу:
– Это всего лишь невинные детские домыслы! Не стоит воспринимать их всерьез!
– Всё вышло именно так, как она и предрекла!
– ещё больше разрыдалась Айша.
– И всё именно так и произойдёт! Наш корабль... Утонет!
– Может, для того она и следует за тобой?
– предположила Грета.
– Хочет спасти?
– Или забрать с собой, - сквозь рыдания сказала Айша.
Обрывок разговора вылетел в коридор, и его услышала проходившая мимо по Катрин Санрайз. Она вела за руку малышку Эрин. С тех пор, как умерла мама девочки, Катрин всецело взяла на себя заботу о ней. Джейк целыми днями пропадал в лазарете и на дежурствах, и с трудом мог выкроить время, чтобы уделить внимание дочке. И потому был рад, что Катрин приглядывает за Эрин.
За то недолгое время, что они провели вместе, Катрин и Эрин удивительным образом сроднились. Была у них некая общность, которую Катрин удалось понять не сразу. Это было даже не одиночество, а некое ощущение собственной параллельности с этим миром. Словно ты в этом мире существуешь лишь номинально, а живёшь в мире своём, параллельном, в котором есть понятная лишь тебе гармония.
6. Воронки
Пожалуй, Лизе всё же не хотелось верить в предсказание Вишенки. Но ещё больше ей не хотелось верить в то, что Айша сходит с ума. Уже к вечеру, с лёгкой руки Эндрю, о предсказании погибшей девочки знали все пассажиры яхты. И многие из них отчего-то поверили в неизбежность кораблекрушения.
Шёл пятый день, как они дрейфовали. Духота и теснота осточертели, и пассажиры всё больше времени проводили на морозном воздухе на палубе. Они вели разговоры и напряжённо вглядывались в измученную трясиной даль. Ни судов, ни признаков суши на горизонте не было.
Лиза с сыном тоже вышли подышать перед сном. Майкл играл с Мышкой в догонялки, и из-за его хромоты девочка всегда побеждала. Лиза наблюдала за водной гладью и с сожалением думала о том, почему захватившему океан болоту нельзя было окрасить его в изумрудный. Для чего такой тошнотворный и неприятный глазу цвет?!
Немного погодя её отыскал Алекс. Ему хотелось из первых рук услышать подробности предсказания Вишенки. Лиза коротко пересказала ему.
– Разве у нас есть причины верить в эти слова?
– со скепсисом спросил Алекс.
Лиза задумчиво переспросила:
– Сколько дней мы уже стоим?..
– При чём здесь это?.. Полый штиль! Как может утонуть корабль?!
– Знаешь, по-моему, люди теперь разучились верить в хорошее. Да и Гордон их подстёгивает. Ты знаешь, что он обвиняет тебя в неверном курсе? Что изначально ты вёл нас не туда, и сейчас мы стоим по твоей вине, хотя могли бы завести моторы и наверняка - по его версии - доплыть до берега.
Алекс сокрушенно покачал головой:
– Брадис затеял странную игру, не посвятив других в её правила. Он явно хочет сместить меня с должности капитана, вот только для чего?! Мы с ним не противники! И я
– Ты обратил внимание, какие разговоры он ведёт?.. С явным анархическим уклоном. Твердит, что семья - это слабость. Что инвалиды жить не должны...
Алекс усмехнулся:
– Пытается оправдать отсутствие семьи у себя?! Умно придумано! А насчёт инвалидов - не воспринимай близко к сердцу. Мы все знаем, что он не прав.
Мимо торопливо просеменил Джереми, единственный из всех на судне, кого ни разу не привлекали к работам. Он был сгорблен и что-то бормотал себе под нос. В последнее время их взаимная неприязнь с Гордоном сошла на нет. Джереми стал одним из приближенным Брадиса. Он будто забыл о своих идеях, и всецело поддерживал своего покровителя.
– Проследим за ним?
– заговорщицки предложил Алекс.
– Я не могу оставить Майкла!
– Попроси кого-нибудь приглядеть. Грету, Катрин... Я побежал за ним, догоняй!
И Алекс бросился за Джереми.
Просить Катрин Лиза не стала. Она решила обратиться к Грете, потому что доверяла ей куда больше, чем этой странной девушке. И поспешила внутрь корабля следом за Алексом.
Оказалось, Джереми спешил в форпик, где обитал Гордон. Вечерами там собирались приближённые Гордону люди, чтобы послушать его философские изречения. Ряды мелели: многих подкосила скоротечная лихорадка. Сегодня присутствовали неубиваемый Нед Штангер, назначенный боцманом Стэн Сорокан и некто по имени Курт. Джереми запрыгнул внутрь сквозь узкую дверь и присоединился к говорящим. Алекс остался подслушивать снаружи.
Гордон с чувством говорил:
– ...Несмотря даже на то, как далеко в своем развитии ушла наша цивилизация, мы - всё те же пещерные люди с первобытными инстинктами и законами каменного века. Экономическая конкуренция - не что иное, как перерождённый инстинкт самосохранения для каждого индивида. Подлые социальные законы - его подавление. То, что творится с планетой сейчас - скачок назад, по большому счёту. Но давайте посмотрим с другой стороны! Вспомните, о чём говорил я вам вчера. Теперь мы можем наконец-то упорядочить наш мир, привести его в систему, близкую к природной. Ту систему, в которой выживает сильнейший, а слабый становится лишним и погибает. Так всегда было в естественной среде, пока добытчики не взяли на себя обязательства тянуть дармоедов. Меня и в добрые времена раздражали нищие и инвалиды. За что государство содержало их, за какие такие заслуги?! Чем полезны они обществу?! Но теперь всё будет по-другому. Я ещё на суше говорил о том, что лучше не брать их с собой. Они лишние здесь. Убогие, больные, старики - им всем лучше убраться с нашего корабля, подарить свою пищу и кислород другим, тем, кто заслуживает продолжить поиски земли, кто сможет дать крепкое телом потомство и положить начало новой, перерождённой цивилизации.
– Не могу слушать этот бред, - прошептала Лиза Алексу.
Она резко распахнула дверь форпика и решительно вошла внутрь.
В помещении был полумрак. Казалось, приход Лизы никого не удивил, а сам Брадис словно ждал достойного оппонента.
Присесть было негде. Никто из мужчин не уступил Лизе своё место. Пришлось ей загородить собой дверной проём. В тесном помещении не нашлось места для Алекса, и он маячил где-то за спиной Лизы, не горя желанием встревать в спор.
Гордон был очень уверен. Хромота его практически прошла, и теперь он мог ходить, не опираясь на костыль или трость. На вопрос Лизы: