Блэкторн
Шрифт:
— Иногда они даже не бальзамировали тела. В одной жалобе утверждалось, что умерший скончался за три недели до похорон, но гроб не могли открыть, потому что останки сильно разложились. Похоронное бюро Андерсона договорилось с семьей, но это были не единственные проблемы. В одном случае они даже похоронили несколько тел в одном гробу. В другом случае они утяжелили гроб мешками с песком. Тело умершего так и не нашли.
Наконец-то ко мне возвращается дар речи.
— Вот дерьмо.
— Хорошо сказано. Я не хочу вас пугать, потому
Пошатнувшись, я прижимаю руку ко лбу и закрываю глаза.
— Как продажа частей тела на черном рынке.
Мистер Уокер сочувственно хмыкает.
— Простите. Уверен, это последнее, что вы хотите услышать. Пока это всего лишь догадка. Я еще покопаюсь в этом.
— Почему эта информация так и не появилась в газете? Это маленький город. Здесь люди знают, что у их соседей было на завтрак.
— Вы удивитесь, узнав, какие секреты могут хранить люди, если у них есть мотивация.
Поскольку у меня самой есть несколько довольно пикантных секретов, я склонна с ним согласиться.
— Спасибо, мистер Уокер. Оставайтесь на связи.
— Так и сделаю.
Мы заканчиваем разговор. Чувствуя приближение головной боли, я потираю пульсирующие виски. Затем, за неимением других занятий, н начинаю расхаживать взад-вперед. Я раз шесть смотрю на номер Ронана, прежде чем наконец набираю его. Он отвечает самодовольно, как умеет только он.
— Мэйвен Блэкторн. Это имя кажется мне знакомым. Дайте-ка подумать… мы что, вместе учились в старшей школе?
— Отлично, теперь ты еще и комик.
— Я прав? Это ты была той самой девочкой, с кривыми зубами и косоглазием?
— У тебя скоро будут кривые зубы, если ты не перестанешь вести себя как придурок.
Он слышит напряжение в моем голосе и перестает меня дразнить.
— Что-нибудь случилось?
— О нет, все прекрасно. Я провела все выходные, пытаясь расшифровать очень загадочное заявление, которое сделал мне один надоедливый миллионер.
— Миллиардер.
— Что?
— Я миллиардер, а не миллионер.
— Ну, прости меня, папочка Уорбакс9. Мы, простые люди, которые платят налоги, не очень понимаем разницу.
— Тебе нет надобности платить налоги.
— Если не считать такой забавной вещи, как уклонение от уплаты налогов, из-за которой меня могут посадить в тюрьму, я бы с тобой согласилась.
— Я могу научить тебя всем хитростям. Они совершенно законны.
— Твое определение законности оставляет желать лучшего. Могу я объяснить, почему звоню именно сейчас, или ты и дальше будешь пытаться навлечь на меня неприятности с налоговой?
— Я знаю, почему ты звонишь.
Я
— Дело не в этом.
— Конечно, в этом. Сначала ты придумаешь какую-нибудь другую фальшивую причину, чтобы сохранить лицо, но дело точно в этом. — Он делает паузу. — «Это» – эвфемизм для обозначения секса.
— Я знаю, что ты имел в виду, придурок.
Самодовольство в чистом виде.
— Я знаю, что это так. Я просто хотел услышать, как ты на меня кричишь.
— Я сдаюсь. — Я сбрасываю вызов. Через секунду мой телефон звонит. Я отвечаю, хмурясь. — Чего ты хочешь?
— Ты мне позвонила, детка. В чем проблема?
— Проблема в тебе.
Ронан усмехается.
— Мне нравится, когда ты рычишь на меня.
Беа возвращается с куском хлеба и маринованным огурцом. Я улыбаюсь ей и, не торопясь, иду к лестнице. Она снова устраивается с книгой, а я поднимаюсь в спальню и закрываю за собой дверь.
— Хорошо. Вот в чем дело. В нашем последнем разговоре ты упомянул деньги.
Его настроение меняется с беззаботного на серьезное со скоростью щелчка пальцев.
— У тебя будет все, что ты захочешь. Все, что тебе нужно. У вас обоих. Я куплю вам дом. Создам трастовый фонд. И буду ежемесячно оказывать вам поддержку…
— Попридержи коней! Это не для Беа. И это не подарок. Мне нужен небольшой кредит, вот и все. И, возможно, твоя помощь в том, чтобы потянуть за кое-какие ниточки.
— Для чего?
— Я хочу эксгумировать нескольких Блэкторнов.
— Ты хочешь выкопать тела своих родственников?
Я закатываю глаза в ответ на его шокированный тон.
— Нет, золото, которое они закопали на заднем дворе. Ну, конечно, их тела.
— Не говори так, будто я веду себя нелепо, удивляясь. Не каждый день кто-то решает раскопать кладбище. Кстати, зачем тебе это?
— Я хочу подтвердить свою теорию.
Когда я не уточняю, его тон становится резким.
— Не хочешь поделиться ею или просто ждешь, что я отдам тебе портфель, набитый деньгами, и не буду задавать вопросов?
— Это было бы идеально. А можно так сделать?
Ронан смеется.
— Хорошо. Я нашла кое-какую информацию о странных способах смерти членов моей семьи, но, поскольку не было вскрытий, я не могу это подтвердить. Эксгумация должна все прояснить.
— Странные способы смерти?
— Теперь, когда я об этом думаю, то понимаю, что не должна была тебе этого говорить.
— Потому что ты думаешь, что ненавидишь меня, но на самом деле это не так?
Его голос звучит с улыбкой, которая раздражает, но в этом нет ничего нового.
— Нет, потому что частный детектив, которого я наняла, предупредил меня, что твоя семья приложила свои грязные ручонки ко всему, что происходит в этом городе. А это значит, что, возможно, и ты в этом замешан.