Благими намерениями
Шрифт:
Мужчина всхлипнул.
– - Ладно, Тулг, хватит со своим насморком. Замучили мы господина своими причитаниями.
– - Нечка, не мешай!
– перебил Нетвель, - А вот нам соседи с того берега ещё рассказывали, что скоро Тествера с Блоднеком поженятся. Говорят, граф, строгая у вас принцесса, но справедливая, порядок любит. Надеемся, что хоть она что-то изменит. Что нужно простому человеку, у которого руки и голова есть? Возможность работать и кормить себя и семью, немножко отдавая князю. А больше нам ничего
Мольх покачал головой, плеснул себе ещё самогонки, выпил залпом и закусил огурцом. "Вроде и простаки, но не дураки. Вот бы все такими были тут, а трущобное быдло скатать в громадный ком и скинуть в море!".
– - Я тоже надеюсь, что скоро здесь станет лучше. Пора мне назад, дело не ждёт. Ваши сведения будут учтены.
Встал и, спотыкаясь о корни деревьев, зашагал к холму.
***
Король в эту ночь спал плохо, постоянно ворочаясь с боку на бок. Да и мудрено ли спать крепким сном, когда через несколько комнат квакает твоя дочь в образе пупырчатой жабы?
Ворочаясь на кровати, король услышал, как за дверью раздались тихие приближающиеся шаги, будто кто-то шлёпал по коридору к его покоям.
Ровид широко открыл глаза, завертел головой, соображая, что происходит.
Звуки шагов становились громче.
Покои короля изменились, стали какими-то неестественными. Редкие звёзды неспособны были разогнать царивший в комнате мрак. Воздух и тот начал вязнуть, словно Ровид попал в пруд со сгущённым молоком.
В дверь что-то плюхнулось. Король с удивлением обнаружил, что не слышит голосов стражи.
Страх накатывал волнами, липкий, мерзкий, до отчаяния жуткий, что хотелось вскочить и убежать подальше. Сердце съежилось, дыхание участилось. Руки двигались с трудом, но король нашёл силы сесть на постели и вытащить меч из ножен.
В дверь снова раздался шлепок невероятной силы, от чего она задребезжала. Громкий голос протяжно и с чавканьем произнёс:
– Откро-о-ой, папа! Я пришла-а-а! Зде-е-есть никого-о-о больше-е-е не-е-ет!
Король похолодел и покрылся мурашками с головы до ног.
И открыл глаза.
Раздался стук в дверь и, распихав стражу, в комнату, как порывистый ветер, влетел Мольх.
– Ваше величество!
– склонился над королевским ложем, - Нам надо поговорить с глазу на глаз! Есть план!
– Мы пытались попросить его подождать, но он...
– открыл рот гвардеец.
Король приподнялся на кровати, ошарашенно поглядел по сторонам, потом с облегчением вздохнул и упал на подушку, вытирая со лба холодный пот.
– Конвой, вон! Панкурт! Ты мог бы постучать, пока я оденусь! Ладно, сам разрешил. Но впредь - по установленной форме! Так...
– шмыгнул носом, - Ну-ка иди сюда!
"Твою гвардию! Зажевать забыл!" - кольнуло сыскаря.
– Насморк подхватили,
– посторонился Мольх.
– Зубы мне не заговаривай, Панкурт. Подойди сюда!
– рыкнул Ровид, - Я же просил не пить хотя бы сейчас!
– Мой король, это в интересах следствия! Честное слово!
– оправдывался граф, деликатно пытаясь разжать пальцы короля, намертво вцепившиеся ему в воротник.
– Горе мне! Дочь-жаба, сыскарь-пьяница, срыв свадьбы. За что, за что?!
– с отчаянием произнёс Ровид, тряхнул Мольха и разжал пальцы.
Во взгляде короля было столько неподдельного отчаяния, боли и надежды, что только он, Панкурт Мольх, и никто другой, сможет помочь в беде. Сыскарь про себя поклялся, что не разочарует своего господина, практически отца.
– Ваше величество, успокойтесь!
– усадил на кровать короля сыщик, - Я позволил этому делу зайти слишком далеко, но следствие успешно продвигается. Не пройдёт и двух суток - вы увидите свою дочь. Я приложу все усилия! У меня есть план, но нужна помощь.
– Всё, что в моих силах! Что от меня требуется?
– Итак, мой король, мне надо тщательно осмотреть комнату вашей дочери, допросить прислужницу, которая последний раз её видела.
– Кто тебе не даёт? Иди и делай!
– И ещё. Это будет несколько необычная просьба, но я настоятельно прошу разрешение на обыск комнаты Ксандо. Это княжеский герольд, вы его видели.
– А, этот горлодёр и литаврист. Как же, встречал нас с дочерью. А что случилось, Панкурт? Тут уже сложнее. Мне придётся говорить с Гинеусом, и нужны веские причины. Просто так князь рыться в вещах своего личного глашатая не даст.
– Видите ли, это пока только подозрения, не принимайте близко к сердцу, но я имею веские причины полагать, что Ксандо как-то замешан в колдовстве.
Брови короля поползли наверх.
– Что-о-о?! Не может быть! Панкурт, дорогой мой, ты шутишь?
– Никак нет, Ваше величество. Но есть пара улик. Я обещаю, что раскрою их все, если догадки подтвердятся. В общем, мне нужно, чтобы вы убедили Гинеуса удалить Ксандо на часик-другой из замка и разрешить мне в присутствии свидетелей обыскать его покои.
– Ну и задачи ты мне ставишь, Панкурт, - вздохнул король, - Многое приходилось делать, но чтобы так...
– Давите на предстоящую свадьбу, мой король! Нет Тестверы - нет и свадьбы.
– Я, конечно, не последний король в этом мире, но в чужом княжестве свои порядки устанавливать не могу. Ладно, поговорю, раз это ради дочери.
– Ваше величество, я слышал, Гинеус без ума от страусов. Может, как-то начать с них, а потом плавно перейти к делу?
– Именно! Он обещал показать мне ферму. Но это уже не твои заботы, - рыкнул Ровид, - Сейчас оденусь и пойду с ним разговаривать. Делай своё дело.