Благими намерениями
Шрифт:
Панкурт открыл книгу почти у самого конца, выбрал наугад строчку и продолжил чтение:
"Сансэдарцы! Верузийцы! Объединяйтесь в любые союзы под любыми названиями, пусть даже это будет союз по защите редких птиц бездомных собак. Но названия - это не главное. Важно, чтобы там не было ни одного хоббита. Пусть будут хоть лавессиды реевельцы, но хоббитов не должно быть. Не ищите с хоббитами ничего общего, кроме вреда
Положив фолиант на место, Мольх подошёл к литаврам, которые стояли в углу, осмотрел их. Затем направился к маленькой дверке сбоку от кровати.
– Там что?
– спросил он присутствующих.
– Наверное, платяной шкаф, - ответил Гинеус и обратился к начальнику стражи: - Открывай.
Тот подчинился, порылся в связке ключей, нашёл нужный. Скважина охотно приняла вставленный ключ и, тихонько щёлкнула.
– Для чистоты эксперимента, - Мольх вынул свёрток и передал его королю, - Ваше величество, вернёте, когда я осмотрю шкаф.
Король только пожал плечами и принял куль. В воздухе повисла мёртвая тишина. Толкнув дверь на себя, сыщик вошёл внутрь, подсвечивая по мере надобности огарком свечи.
Через пять минут в комнату полетели сапоги, вымазанные в огненно-рыжей глине и разодранный красный кафтан.
– Это что такое?
– нарушил тишину Ровид.
– Обо всём по порядку, мой король, - сыскарь порылся за пазухой и достал заклёпку, - взгляните на буквы.
– ГК, - прочёл король, - Что это?
– Ровид!
– оживился князь, - Дай посмотреть. Это же заклёпка моего Ксандо! Но откуда она у тебя, граф?
– Нашёл. И знаете где? У выхода из подземелий замка со стороны холма. Что бы ей там делать? Это раз.
Сыскарь подошёл к кафтану, расправил его на полу, чтобы все видели. Затем попросил у короля свёрток, разодрал упаковку и достал несколько красных тряпочек.
– А это что?
– поднял бровь Ровид. Остальные молчали, осознавая происходящее.
– Видите?
– приложил куски материи к кафтану сыскарь, - Цвет полностью сходится. Теперь попробуем собрать их вместе.
Повозившись минут десять, Мольх приладил несколько кусков. Они сошлись.
– Ничего не понимаю, - произнёс Гинеус. На лбу отчётливо проступили три складки.
– Это я так же нашёл в подвале, - ответил Мольх.
– Кусочки материи были пришпилены к стенам у поворотов. Очевидно, какие-то ориентиры, чтобы не заблудиться в подземных ходах.
Подойдя к сапогам, поднял их с пола и показал присутствующим.
– Такая огненно-рыжая глина есть в том же самом подвале. Нигде подобной больше не встречал. Ксандо был внизу, и что он там делал, я не знаю. Точнее, подозреваю, - Мольх отошёл к окну, оперся на стол, пока остальные молчали, переваривая услышанное. Поверхность была завалена пергаментами, листами бумаги. Приблизившись к ним, сыскарь понял, что Ксандо набрасывал свои бесконечные ораторские речи для публичных выступлений. Проведя рукой, он прочитал заголовки речей, которые,
Взгляд его упал на запечатанный конверт. На нём было написано "Королю Гардарии Ровиду. Лично".
– Король!
– закричал Мольх, развернулся и гигантским прыжком оказался прямо возле своего правителя. Тот ошарашенно посмотрел на сыщика.
– Смотрите, - сунул в руки конверт. Присутствующие зашумели, переглядываясь. Сам Ровид чуть не выронил бумагу от удивления. Судорожно сорвал печать и прочёл:
"Ровид, если хотите увидеть свою дочь в человеческом обличье и здравом уме, немедленно отменяйте свадьбу с Блоднеком. Пятница - крайний срок. Дочь получите после того, как мы убедимся в том, что свадьба отменена, а все договора расторгнуты. Не пытайтесь ничего предпринимать, это бесполезно".
Король почернел лицом, стиснул зубы, отдал письмо сыскарю. После чего обхватил голову руками, упёршись локтями в колени. Мольх пробежался глазами по тексту и задумался. "Меня не упомянули. Значит, уже списали со счетов. Блоднек хоть и есть, но и он без пяти минут труп. Чего же они хотят? Чтобы Тествера не выходила замуж за Блоднека или чтобы её духу тут вообще не было? Твою гвардию, мою кавалькаду! Одни загадки...".
– А что там написано?
– нарушил тишину второй сын князя.
Король поднял голову, исподлобья посмотрел на него, испепеляя мрачным взглядом:
– Написано, что надо отрезать тебе уши, заспиртовать и отнести в определённое место! Тогда я увижу свою дочь!
Блоднек побледнел и стал отходить назад. Мольх, несмотря на драматичность ситуации, закрыл лицо письмом и тихо хрюкнул от смеха, зажимая нижнюю губу зубами. Ровид тем временем достал из-за голенища сапога кинжал, с которым не расставался никогда.
– Ну что, курвин сын, иди сюда. Прямо здесь тебе уши и отрежу!
– Как отрезать? Зачем отрезать? Что он говорит, папа?
– княжича затрясло в испуге, как желе, особенно дрожали пухлые губы.
Князь состроил гримасу.
– Ровид, что происходит?
– выпалил князь, - Ты шутишь?
Король улыбнулся, обнажая ровный ряд зубов:
– Гинеус, дружище, я похож на человека, который шутит? Ведь твой сын любит Тестверу? Да, Блоднек?
– король медленно встал и, поигрывая ножом, стал приближаться к княжичу, - а любовь требует жертв.
– Ай, не надо! Не отрезайте мне уши! Я боюсь боли!
Король, подскочив к княжичу, взял за ухо и сделал вид, что собирается отсечь его кинжалом. Блоднек вцепился обоими руками в Ровида, истошно заорал, заплакал, умоляя отпустить. На штанах появилось мокрое пятно. Король Гардарии разжал пальцы и сморщился от омерзения. Княжич закатил глаза, нетвёрдой походкой отошёл к стене, прижался к ней и сполз вниз.
Все стояли, разинув рты, не зная, что делать. Даже личные гвардейцы короля пребывали в растерянности. Сыскарь посмотрел на Блоднека, который лежал без сознания. Потом перевёл глаза на правителя Гардарии, убирающего кинжал, и решился нарушить тишину.
– Здесь нужен Ксандо для беседы.
Гинеус, опасливо смотря на Ровида, произнёс десятнику:
– Пошли кого-нибудь к воротам. Если глашатай там - передай приказ впустить его. Если нет - пусть немедленно приходит, как появится.
– Слушаюсь, княже! Эй, ты и ты, всё слышали? Бегом!