Битва
Шрифт:
— А по мне, так следовало бы вернуть сюда магазины, — упрямо сказала Бланш. — Вот воистину хорошие были денечки.
— А еще раньше эти места принадлежали индейцам, — добавила Мэдди.
Бланш резко стряхнула пепел от сигареты в окно, явно раздосадованная тем, что Мэдди не интересуют магазины. Мэдди обратила внимание на накачанный бицепс с татуировкой, изображающей рыбу на велосипеде. Она подумала, что теперь вполне понятно, почему Бланш всего лишь водитель, а не какой-нибудь управленец.
— Вы действительно сторонница «Рыбы на велосипеде»? — спросила она. — Или это так, для пущей эффектности?
Бланш рассмеялась.
— Ага,
— Просто показалось, что вы романтик. «Хорошие были денечки» и тому подобное. Как думаете, мужчин тоже стоило бы вернуть?
— Я, как и все, смотрю «Шествие боровов».
— Дети есть?
Бланш вытянула большой и указательные пальцы. В животе у Мэдди жарким пламенем полыхнула зависть. Посланница Шарлотты покосилась на Мэдди. Бланш, кто бы сомневался, прекрасно понимала, как воздействует на людей подобная новость. Как наемный водитель сподобился заполучить столько спермы, что хватило аж на двоих детей?
— Повезло вам, — буркнула Мэдди. Она постаралась выбросить из головы все мысли о содержимом пивной бутылки, хотя теплая струйка время от времени вытекала из влагалища в ее антицеллюлитные леггинсы.
Впрочем, кого это уже волнует? Теперь Менискуса ни за что не вытащить из лаборатории, потому что Ральф к ней и на пушечный выстрел не подпустят, а иного способа получить удаленный доступ в Молл просто не существует.
Мэдди уже стала задаваться вопросом, в какую забытую богом дыру везет ее Бланш, когда автомобиль резко свернул на изрытую выбоинами сельскую дорогу рядом со старинным рекламным щитом, приглашающим посетить занятия по гольфу. Дорога уткнулась в увитую плющом стену, которая казалась довольно старой — примерно начало двадцатого века, — однако встроенные в стену железные ворота управлялись дистанционно, а камеры наблюдения жужжали как новенькие. Ворота бесшумно распахнулись, и взору Мэдди предстали несколько акров ухоженных лужаек, посреди которых возвышался особняк, который вполне уместно смотрелся бы в каком-нибудь романе Джейн Остин.
— Словно оказываешься в другом мире, — сказала она тихим голосом.
— Другой мир снаружи, а не здесь, — ответила Бланш. — Этот мир лучше.
Она остановила машину на круглой подъездной дороге и повела Мэдди в обход, к обнесенному стеной саду с изваяниями белых херувимов и фонтанами в виде писающих мальчиков.
По саду стремглав носились семь девчушек не старше пяти лет в платьях разных цветов. Среди них виднелась согбенная фигура, присевшая на корточках в тени кустарника роз. Мэдди поначалу даже решила, что это статуя гнома, но внезапно статуя пошевелилась.
— Это Шарлотта, — сказала Бланш, указав на фигуру. — Удачи вам!
Она повернулась и зашагала прочь, так что Мэдди пришлось одной идти к садовнице.
Коричневая карлица поднялась на ноги и сняла садовые перчатки. Толстушка, вокруг глаз сеточки морщин, лицо круглое и широкое, как яблоко. Невысокого росточка, на первый взгляд не больше четырех футов, хотя, присмотревшись внимательнее, Мэдди решила, что все пять. Старушка протянула коротенькую, пухленькую ручку.
— Доктор Бальдино, рада, что мы наконец-то с вами встретились.
Мэдди так сильно удивилась, что вместо того, чтобы должным образом поприветствовать Шарлотту, она стала озираться, словно надеясь увидеть настоящую Шарлотту, а не эту самозванку, а потом выпалила:
— Почему
Шарлотта от неожиданности вздрогнула, но затем рассмеялась.
— Мы так отпугиваем оленей, чтобы не объедали цветы. Вокруг полным-полно дикой травы, но они упорно продолжают совершать набеги на мои анютины глазки. А запах мыла им не по нраву.
Мэдди слушала вполуха. Она не сводила глаз с детей, носившихся среди скопления грибов из цемента и поливающих друг друга водой из желтого садового шланга. Потом снова посмотрела на Шарлотту. Да, дети походили на миниатюрных гномиков — глянцевые, хихикающие яблочки. Но явно не клоны Шарлотты — начать уж с того, что к половой зрелости они все будут выше матери. Возможно, у Шарлотты был высокий партнер… даже партнеры, если уж говорить начистоту.
Мэдди поняла, что глупо пялится, и сказала:
— Простите, я просто восхищаюсь… детьми.
Она не сказала «вашими», на тот случай, если ее догадки неверны.
— Моими дочерьми? Они сущее наказание, уж поверьте. Шарлотта взмахом руки позвала Мэдди за собой, направляясь в дом.
— Давно хотела поговорить с вами, — произнесла она низким, хорошо поставленным голосом.
— Мне пришлось согласиться с планом Дженнифер, у меня просто не было другого выбора, — выпалила Мэдди. — Она вынудила меня к сотрудничеству, Шарлотта.
— Зовите меня бабушка, — сказала Шарлотта, беспечно рассмеявшись. — Или б-ка, так короче. Все так меня называют.
На кухне, больше похожей на длинный дом викингов, одна из дочерей бабушки приготовила им какао «Жираделли». На Мэдди нахлынули сильные, аппетитные ароматы, ее окружали темное дерево, блестящая медь и желтоватые всполохи камина. Пока шли по кухне, она насчитала четырех котов, устроившихся на буфетах и лавках. Тихонько, почти на краю сознания божественная Сэра Воун пела «Забвение».
Указав на удобное кресло с мягкой обивкой, бабушка устроилась в дальнем конце стола из отполированного дуба, приютившегося в нише у камина. Она сдвинула пачку газет и журналов и закрыла портативный компьютер, мельком взглянув на дисплей. Затем обхватила коричневыми ручками керамическую кружку с какао и слегка подалась к Мэдди. Б-ка уже собиралась заговорить, когда та самая женщина, которая прежде принесла им какао, подошла и предложила Мэдди блюдо с овсяным печеньем с шоколадной крошкой. Мэдди почувствовала себя полной идиоткой, когда схватила сразу две штуки.
— Итак, вы обнаружили врожденный иммунитет, — сказала б-ка. — Примите мои поздравления.
Мэдди уставилась на свое печенье.
— Все нормально, расслабьтесь. Мы на протяжении многих лет знаем, что существует небольшое подполье из устойчивых к вирусам мужчин, которые не желают жить в Цитаделях. Впрочем, этого и следовало ожидать, потому что как иначе объяснить присутствие незарегистрированных детей во всем мире? Этим мужчинам каким-то образом удается скрываться внутри нашего общества — или, в большинстве случаев, на краю общества, как этот ваш СЕ. Но природа берет свое, в результате чего появляются дети. Мы всегда старались заполучить таких мужчин для исследований, потому что, конечно же, сам факт их существования означает, что они устойчивы к Y-вирусам. Но их очень мало. Лично мне доводилось встречаться только с двумя, кого мы смогли определить. Один оказался стерильным, когда мы его поймали.