Битва
Шрифт:
Простите, если я не врубаюсь, как это поможет нам.
Какое отношение имеет приведенный пример из медицинской практики к торговле? Смотрите главу 6, чтобы подробнее изучить парадигму мудрого медведя.
— Блин, даже для меня слишком мудрено, — сказала я. Завибрировал мой телефон.
— У нас тут возникло одно затруднение, — прохрипела Кери.
— Что случилось?
— Ты нашла книжку с кодами? — В ее голосе слышало отчаяние.
— Нет,
— Тебе лучше вернуться. Принеси эту книгу. Она отключилась.
— Кто ты такой, твою мать? — выпалила я.
В «Винни» торчал какой-то парень. Сук Хи по-прежнему не отрывалась от игры, в то время как Кери мило болтала с незнакомцем. Выглядело все так, точно она показывала ему, как делать самолетики из разглаженной фольги, некогда бывшей оберткой «Рингдинг».
Когда я ворвалась внутрь, нацелив пистолет ему в голову и требуя объяснений, парень указал на руководство, которое я захватила с собой, и сказал:
— Что тебе понадобилось от моей книги? Я расхохоталась.
— Твоей книги? Это навряд ли. Я видела фотографию автора и должна тебе сказать, что у вас со Снэйком Каррерой мало общего.
— Снэйк Каррера, так? Что ж, я и не утверждал, будто бы я автор. Эта книга обо мне. Дай посмотреть. Что они говорят обо мне сейчас?
— О тебе? Кто ты такой, твою мать? — с остервенением повторила я свой вопрос, крепко припечатав дуло к выемке между его бровями.
— Ну же, давай пристрели меня, — засмеялся он. — Как только ты это сделаешь, бомба взорвется.
— Сун, не убивай его! — попросила Кери. Я уставилась на него.
— Ты и есть БелОвлазка? Что-то с трудом верится.
Честно говоря, когда у человека такое имя, то, приготовившись к худшему, подсознательно ожидаешь увидеть исполинскую гору, какого-нибудь громилу с золотыми зубами и тяжелыми ботинками. Но БелОвлазка оказался ненамного крупнее меня. Он был одет во все черное, как КрайЗглу, и являлся обладателем вьющихся блеклых волос и веснушек. Тощий парень стоял, засунув руки в карманы и опустив глаза, с кривой улыбкой на узком как у эльфа лице. Он был даже по-своему смазлив. Только вот лопоухий, а так ничего.
— Что ты собираешься делать с моей книгой? Лучше и не пытайся убить меня. Сами взлетите на воздух.
— Сбавь газу, БелОвлазка! Я, знаешь ли, слегка нервничаю, так что будет обидно, если я прихлопну тебя ненароком.
— Нет необходимости в меня стрелять. Я просто взял несколько бриллиантов, пару компьютерных игр и сумочку от «Гуччи» для своей женщины. Сущий пустяк.
— Сущий пустяк? — завопила Кери. — Ты забыл упомянуть о бомбе.
Он выдавил улыбку, словно говоря: «А, да это ж ерунда!» и посмотрел вниз, стоя на одной ноге и ковыряя другой в земле, будто смущенный мальчишка.
— О да. Бомба.
Я вконец растерялась. Вот
Впрочем, если уж я могу стать бандиткой, то, надо полагать, всякий может попытаться заделаться криминальной легендой.
— Свинья никогда не полетит, — сказал он Сук Хи. — Игра окончена. Оставь ее. БелОвлазка пришел, и теперь торговый центр принадлежит мне одному.
Я открыла книгу и стала бегло ее просматривать.
— Здесь говорится, что ты шиворот-вор. Что это значит?
— Я нашел золотой ключик ко всем замкам, понимаешь? Куда угодно могу влезть по-белому, то есть чисто, не оставив следов. Вот почему они называют меня БелОвлазка. Я могу попасть в любое место. И достать, что угодно. Но их пугает не то, что я краду. А то, что я оставляю после себя. Это и значит быть шиворот-вором, то есть шиворот-навыворот, вором наоборот.
— Ну и что ты тогда оставляешь после себя? Помимо взрывчатки, конечно.
Он засмеялся.
— Слишком много черного. Они такое не любят.
— «Они» — это полицейские?
— Они не понимают меня. Они всего лишь лицемерные мудоны, извини за грубость.
— Здесь говорится, что они, не моргнув глазом, убьют тысячи невинных людей, лишь бы остановить тебя. Это правда? Почему я раньше никогда о тебе не слышала?
— Знаешь ли, предпочитаю не привлекать к себе излишнего внимания. Сейчас мои «Страшилы» выполняют все черную работу. Я, как бы это сказать, слегка удалился от дел. Расслабился и выжидаю благоприятной возможности. Как сегодня.
— Так 10Еша приходится тебе племянницей?
— Ну да, а что здесь такого?
— Соображалка у нее хорошо работает. Как, по-твоему, она хочет, чтобы ты подорвал Торжище?
— Девочка, ты обратилась не по адресу. Это не я намерен взорвать здесь все. Это они так решили! — Он махнул рукой в сторону Сук Хи. — Ваша подружка и ее шеф полиции, они воображают, будто умнее их нет никого. Я говорю, просто дайте мне сделать то, что мне нужно, и мы можем все мирно отправиться по домам. Но нет! Им загорелось уничтожить меня и мне подобных. Они просто видят меня и тотчас же хотят убить. Разве это моя вина?
— Сук Хи? — спросила я. В моем голосе послышались плаксивые нотки, но я уже вконец вымоталась и хотела, чтобы все закончилось, и даже малость скучала по Кену, этой мелюзге. — Что скажешь, Сук Хи? Не пора ли нам всем наконец договориться?
В голосе СХ прозвучали жесткие нотки. Она сказала, даже не посмотрев в нашу сторону:
— Сун, ты не знаешь самого главного, твою мать! БелОвлазка убивает людей. Спроси его самого.
— Это всего-навсего селективное отрезание и чистка мужского населения во имя благих целей. А начали все копы.