Битва
Шрифт:
Во мне зарождается смутное ощущение, будто все наши слова не более чем код. Я усиленно пытаюсь разгадать его и придать ему хоть каплю смысла. Нельзя сказать, что Кери, мурлычущая мотив из «Сумеречной зоны», значительно облегает мне задачу. Я повторяю попытку.
— Сук Хи, какое отношение к летящим свиньям имеют новые запасы одежды? Что-то не соображу.
— Все делается для того, чтобы оказать поддержку борову. Но в любой рекламе всегда есть доля истины. Словно, произнося «Мейбеллин», ты становишься красивой, а «Тимберлэндс» сразу делает тебя крутой.
Мне потребовалась пара секунд, чтобы сообразить, что она имела в виду эффект «Мокасин на милю». Я постаралась напустить на себя безучастный вид.
— Значит, ты говоришь, трусы тоже твоих рук дело? Встряла Кери:
— Простите меня, киски, но вы обе гребаные идиотки. Мы отсюда сматываемся или как?
— Ты убийца, — произнесла Сук Хи.
Сказала она это небрежно, в присущей ей манере маленькой девочки. Только вот, на мой взгляд, мысль была не очень удачная. Кери принялась бить себя в грудь и учащенно задышала. С шумом втягиваемый воздух напоминал гвалт взбудораженных чаек.
— Полегче, Кери, — сказала я. — Где твой новый ингалятор?
— Я и сама знаю, что я гребаная убийца! — Кери кричала, но ее крик больше походил на шепот, потому что она задыхалась.
Сук Хи беспечно продолжала играть, даже не посмотрев на Кери. По лицу Кери покатились крупные слезы.
— Эй, Кери, полегче. — Я украдкой следила за ее рукой, сжимавшей пистолет. Думаю, пара патронов у нее еще осталась. Она брызнула из ингалятора и задержала дыхание, задрав голову к потолку. — Не забудь, Сук Хи ранена, — многозначительно добавила я. — Она не отдает себе отчета в своих словах.
Кери шмыгнула носом и утерла раскрасневшееся лицо. Я подошла и обняла ее, надеясь, что она не догадается, насколько же я боюсь, что она сейчас просто возьмет да и пристрелит меня от нечего делать. Наконец Кери отодвинулась и попыталась успокоиться. Пошарила в карманах в поисках платка, но из ее кармана на грязный ковер «Видеоточки Винни» выпал предмет, который я так долго искала.
Словно со стороны я услышала собственный восторженный вопль:
— НЕУЖЕЛИ СИГАРЕТЫ?
Даже не дождавшись ответа, я прыгнула на пачку «Мальборо лайтс», но меня постигло разочарование. Она была пустой — нет, еще хуже, — она уже мало напоминала пачку. Расправленный картон лежал ровным листом.
— Черт побери! — Я швырнула остатки на землю и растоптала их.
Упав, пачка перевернулась внутренней стороной. Там виднелся какой-то рисунок, сделанный тонкими красными линиями. Я подняла пачку, собираясь скомкать и выбросить, но что-то меня насторожило.
— Что за чертовщина? План этажей? Откуда он у тебя? Кери пожала плечами.
— 10-я нарисовала. Смотри, здесь отмечены места, где мне надо было установить камеры и микрофоны. А вот тут проходит проводка…
Я всмотрелась. Все провода вели в одно место.
— Сук Хи, кончай играть! — велела я.
Интересно, она вообще слышала,
— Никто не станет подключать видеокамеры к игре, — сказала я. — Такое только в кино возможно. Это абсолютно разные вещи, к тому же игра слишком старая, и протоколы несовместимы — просто смехотворная мысль. Памяти тоже недостаточно, да и вообще, они же относятся к разным видам!
Никто не догадался. Никто не задумался, кроме меня. Никто ничего не понял.
— Нет, — услышала я собственный голос. — Блин, да это просто глупость. Не могу поверить.
Но я подумала, что мне все-таки стоит заглянуть через плечо Сук Хи. Не знаю, что я там ожидала увидеть, но увидела я совершенно другое. Никакой паршивой графики 1980-х. Никаких ярких цветов или стремительных перемещений. Картинка напоминала один из набросков Леонардо да Винчи — очень красивая и утонченная, но незаконченная. Набросок крыла.
— Надо помочь поросенку взлететь, — прошептала Сук Хи. — Чтобы он мог убежать из замка, понимаешь?
Б-КА
Желтый «ягуар» приближался к маленькому городку Парсиппани, с шумом подпрыгивая на каждой рытвине шоссе № 46, ведущего к Доверу. Многочисленные автострады и захудалые придорожные магазинчики встречались в этом городке на каждом шагу. Небольшие строения совершенно терялись на фоне кустарниковых зарослей и вьющихся растений, в то время как гигантские каркасы магазинов с вывесками, превозносившими такие названия, как «Софабед уорхаус» и «Фер пэлэс», возвышались над потрескавшимися и изрытыми автостоянками, основательно заросшими сумахом и одуванчиками. Мэдди заметила оленя, пасшегося за «Джиффи луб», а на крыше бывшего «Уайт-Касл гамбургер» рос клен. На одном из рекламных щитов устроился орел.
— Вы только посмотрите на этот бардак, — сказала Бланш. — Кто-то должен навести здесь порядок. Когда губернатор Диас выставляла свою кандидатуру на выборах, она сказала, что намерена отказаться от проекта мелиорации, но стоило ей попасть в губернаторское кресло, как она благополучно забыла об обещании.
Мэдди, сидящая с кислым выражением лица на переднем сиденье, пробурчала:
— А чего вы от нее ожидали? Не хватает людей, чтобы вновь заселить эти городки. Не лучше ли сделать хорошую мину при плохой игре и устроить здесь заповедник?
— Она могла бы устроить здесь магазины, — сказала Бланш с такой убежденностью, словно подобный ответ напрашивался сам собой. Она сняла шелковый пиджак, под которым обнаружились крепкие бицепсы, давно не бритые подмышки и облегающий топ. — Я бы с радостью ходила сюда за покупками, если бы здесь, скажем, имелся хороший фирменный обувной магазин со скидками.
Мэдди пожала плечами.
— Продажа в розницу устарела. А вам известно, что раньше, до того как появились магазины, здесь жили фермеры?