Битва с богами
Шрифт:
— Здорово, братва. — Я пожал протянутые руки.
— Костя, — представился битюг.
— Сергей, — представился я.
— Рад знакомству.
Речь у быка была плавной, голос уверенным, а глаза умными — это говорило о том, что первое впечатление обманчиво, и передо мной не вышибала, а вполне вменяемый субъект.
— Ну что, парни, про погоду и моду говорить не будем, — заявил я. — Давайте по делу.
Мое многофункциональное устройство, замаскированное под айфон, молчало. Если бы при бугае была звукозаписывающая или передающая аппаратура, то прибор
— Михаил Станиславович сказал, что вы единственный человек, который может что-то сделать. Или хотя бы посоветовать.
Он был явно не в своей тарелке и не совсем представлял, как выстраивать со мной разговор. Интересно, что ему наговорил про меня Робин?
— Это еще бабушка надвое сказала, — произнес я. — Сначала хотелось бы узнать, в чем дело.
— Да я сколько живу, таких наездов не видел, — с чувством произнес Костя. — Может, вы что-то мне, дураку, разъясните.
— Давай на «ты», — предложил я. — Мы не на вручении Оскара за лучшую трагическую роль.
— Заметано. — Начальник СБ немножко расслабился. — В общем вот такая байда приключилась…
Столкновение с «правдолюбами» произошло месяц назад. Фанатики вышли на руководство «Гигант-инвеста» каким-то хитрым способом через десятые руки, передали послание руководству компании, подписанное «Братство судного дня». В нем было недвусмысленное обещание смести неправедно стяжающих материальные блага в этом падшем мире.
— Там много чего еще написано. — Начальник СБ протянул мне цветную ксерокопию текста с витиеватым шрифтом.
Если всю религиозную шелуху убрать, то получалось все просто, как пять копеек — платите отступные или будете уничтожены.
До этого организованные «правдолюбами» теракты с участием смертников были настолько убедительны, что не возникало сомнений — новые получатся не хуже. А не все равно, кого взрывать — священников или топ-менеджеров?
— А почему решили, что это не разводка? — спросил я.
— Кое-какие подробности тут указаны — мы проверяли. Их могли знать только те, кто совершал прошлые теракты. Публике они неизвестны, — пояснил Костя. — И они образцово-показательно грохнули председателя совета директоров банка «Новый город». Перед этим туда тоже приходили подобные обращения.
Ничего себе. Я помнил это громкое убийство — председателя совета директоров «Нового города» разнесли с двух автоматов Калашникова в центре Москвы. Правоохранительные органы землю носом рыли, пытаясь выяснить мотив. А мотив лежал на поверхности, но банкиры утаили его. После этого в высоких бизнес-кругах сквознячок прошел о шалостях «правдолюбов». У сильных и богатых начинают трястись коленки при одном упоминании об этих фанатиках, которые показали, что спасения от них нет.
— А до этого взорвали председателя совета директоров фонда «Ультра».
— Может, кто-то из силовиков вас разводит? — прикинул я. — Они-то знают все подробности.
— Сто пудов нет, — махнул рукой мой собеседник. — Мы эту версию
Начальник СБ недобро усмехнулся — и стало понятно, что до сего времени сама мысль об этом воспринималась как абсурдная. Похоже, парень все же родом из девяностых и у братвы имел значительный вес, как и его руководство по «Гигант-инвесту».
— Я знаю, что им платят многие, — продолжил Костя. — Демонстративная ликвидация хозяина «Нового города» сработала. Еще на «Красноярский фонд развития» наехали. Так контора авторитетная. Ее сам Шкуро Большой кроет — вор в законе есть такой. Красноярцы попробовали бандитскими методами решить. Стрелки там, понятия.
— И что? — заинтересовался я.
— Не знаю, при каких обстоятельствах, но троих братков уложили — и все вопросы снялись. Так что платить пришлось.
— То есть в России появился новый вид налогообложения, — усмехнулся я.
Мне вспомнился фильм «Фантомас против Скотланд-Ярда», там суперзлодей в зеленой маске рэкетировал самых богатых людей планеты. Мафия возмутилась — мы же сами бандиты, сами рэкетиры. «Но у вас же есть бизнес, приносящий доходы, — объявил Фантомас. — Тогда обязаны платить».
— Суммы немаленькие, но для таких корпораций не слишком значительные, — сказал Костя. — Эти ребята не перегибают палку.
— Значит, у них имеется бизнес-стратегия, — кивнул Робин.
— Получается, — кивнул Костя. — И неплохая.
— А главный ресурс — сотни отморозков, мечтающих попасть в рай, — улыбнулся я.
— Это ресурс крутой, — сказал Робин. — Не хуже нефтяных активов.
Основа бандитского ремесла: бизнесмен, на которого ты наехал, обязательно подсчитает, что ему выгоднее — бороться или платить. Если решит, что бороться, тогда ситуация может развернуться в любую сторону. В этой связи главное искусство состоит в том, чтобы определить устраивающую всех сумму.
Сетевой террористический рэкет — это ноу-хау. Руководители секты могут признать кого хочешь богонеугодными. Или богоугодными. И зомбированные сектанты порвут в клочья любого, только скажи «фас».
— Вы уже заплатили. Что тебя смущает? Что вы еще хотите? — откровенно спросил я.
— Да множество резонов, — задумчиво произнес начальник службы безопасности. — В Москве все давно устаканено, все живут по правилам, и появление такой рэкетирской шайки-лейки не нужно никому… Ну еще представь, какой это убойный удар по престижу. Нас… Нас заставляет платить кучка отморозков. Никогда такого не было.
— Судя по всему, теперь будет, — заверил Робин оптимистично.
— И платеж этот не последний, насколько я знаю подобных гадов, — сказал Костя. — Они обойдут сейчас с шапкой всех. А потом пойдут по второму кругу. И будут жить припеваючи за наш счет.
— Припеваючи? Нет, — покачал я головой. — Это они нас петь заставят. Хором. Жалобные — песни.
— Это как? — не понял Костя.
— А то, что они, похоже, бабки пустят в дело.
— В какое дело, интересно, — напрягся начальник СБ.