Бессмертные
Шрифт:
— Не думаю. Вспомни о бездушных.
— А они-то тут при чем?
— Мы предполагаем, что их создали Алхимики.
— Что? Зачем им это?
— У меня пока нет ответа на этот вопрос, как и зачем убивают наших потомков. Единственное, что нам нужно, так это забрать вас всех домой. Там вам не грозит никакая опасность. В нашей стране нет ни бездушных, ни алхимиков. Там тебя никто не захочет убить. Это и есть ответ на твой вопрос.
— Как вообще такие как мы появились на территории Оруанска? Разве это не запрещено?
— Что именно? Любовь? — голос его снова
— Я не это имела в виду!
— Ты в курсе откуда появляются дети, Синеглазка? — его взгляд прошелся по моему телу, округлости которого умело спрятаны за рубашкой и брюками, затем остановился на моих губах.
— Прекрати поясничать!
— А ты краснеть.
— Анзель!
— Что? — его губы растянулись в улыбке, обнажив зубы, два клыка кровожадно заблестели. Странно, раньше я их не замечала.
— Почему вы просто не заберете всех ваших потомков домой и дело сделано? — я попыталась отвлечься от мыслей о клыках новыми вопросами.
— Потому что это другая страна, Синеглазка, я не могу просто похитить тебя без твоего желания и уж тем более сделать это без соглашения с Алхимиками. Кем бы они не были они здесь главные. Поэтому мы здесь, чтобы решить проблему с убийствами.
— Далеко продвинулись?
— Не ехидничай.
— Даже и не думаю, это дело касается меня напрямую. У вас есть хоть что-то?
— Боги, Богов! Сколько же ты задаешь вопросов! — Анзель на мгновение зажмурился, изображая усталость, — Есть. Алхимики слишком спокойны, зверства происходят прямо у них под носом и в целом они не сильно-то и переживают. Будь с ними предельна внимательна. И не гуляй по территории замка ночью, Синеглазка. Сегодня тебе просто повезло остаться незамеченной.
Рука Анзеля убрала с моего лица упавшую непослушную прядь, которая выбилась из шнурка. Едва уловимое прикосновение, но было в нем что-то невероятно интимное. Внутри поднялась волна чего-то незнакомого. И я снова была поймана в сети этих внимательных глаз.
— Я этих Алхимиков не перевариваю! Даже не верится, что хотела стать похожий на них… — я не смогла скрыть разочарование в голосе и почему-то произнесла это в слух, хотя совершенно не хотела.
— Неужели? Особенно ты не перевариваешь Ланселота, — его голос резанул меня не хуже острого кинжала.
— Это другое, — буркнула я в ответ.
— Уверена? — Анзель делает еще один шаг ко мне, и я ощущаю на себе его горячее дыхание. В его глазах горело тихое пламя, — Тогда что же это?
Я испуганно делаю шаг назад. Мой взгляд сам собой падает на его пухлые губы.
— Боишься, что укушу или поцелую? — Анзель снова делает шаг, я — назад, до тех пор, пока не упираюсь лопатками в стену. Анзель упирается руками около моей головы, зажимая меня к стене, — Он уже целовал тебя?
— Это тебя не касается, — я говорю так тихо, что почти невозможно разобрать моих слов.
— Готов поспорить, что я целуюсь лучше.
У меня перехватывает дыхание, когда его лицо опускается ниже. Тонкий аромат, такой уже знакомый, дурманил, блокировал способность размышлять здраво. Анзель дернул шнурок и по моим плечам рассыпались
— Я не сделаю ничего без твоего желания, Синеглазка.
Его слова мгновенно отрезвляют меня — перед глазами предстает красавица Марианна, которую он так же зажимает между кроватью и собой, в ее руках бокал, в его тоже, ее сочные губы растягиваются в соблазнительной и коварной улыбке. Его свободная рука сжимает шелк ее юбок на бедрах, подол ползет вверх.
— Тогда я желаю пойти спать! — я отталкиваю его, Анзель делает шаг назад. И запрокидывает голову от смеха; он очарователен. И этим неимоверно меня бесит!
— Ты похожа на дикую кошку, Синегразка!
Не оглядываясь, я бросила за дверь в темный коридор. Дверь за мной закрывается с негромким щелчком.
— Ты уверена, что задала все вопросы? — Анзель вырос прямо передо мной из ниоткуда. Мне не следовало удивляться, как стремительно он двигается, ведь он вампир, но я все же удивилась и испугалась.
— Тебе не нужно меня бояться, Вивьен, я никогда не сделаю тебе больно.
— Просто дай мне уйти.
Глаза его коварно блестят, но то, что он видит в моих глазах — чем бы это ни было, — заставляет его смягчиться.
— Конечно, но я буду поблизости, чтобы быть уверенным, что ты точно добралась до своей комнаты.
Я же сейчас уверена лишь в одном — мне нужно бежать отсюда.
Глава 16. Клетка
Клетка мерзко подскакивает и шатается на каждом встречном бугре. Я стараюсь абстрагироваться и не думать об этом — разом нахлынувшие чувства причиняли неимоверную боль, повсеместную и всеобъемлющую. Душа моя была изранена и кровоточила, так что я понадеялась даже, что эмоции выплеснутся наружу. Тогда, возможно, мне не будет так невыносимо больно и трудно дышать, думать и чувствовать что-либо, кроме агонии. Но нет, слезы текли по щекам, мешаясь с дорожной пылью и все выглядело так, будто мне просто невероятно обидно от этого показушного унижения, которое они устроили, чтобы поучить и развеселить народ одновременно. Им было невдомек, что боль моя отнюдь не от этого и, что эта клетка беспокоит меня в самую последнюю очередь.
Когда мы заехали в такие знакомые ворота уже минул полдень и большинство местных жителей разбежалось по углам спасаясь от изнуряющей южной жары. Внутри меня встрепенулось что-то незнакомое и дрожащее, это странное чувство заставило меня оглядеть окрестности. Крохотная надежда встретиться с взглядом недовольных нефритовых глаз разбилась вдребезги. Анзеля здесь не было. Как и Ланса. Чувство одиночества накрыло меня с головой, так сильно, что я даже всхлипнула.
Джованна расплылась в улыбке и довольно хмыкнула.