Бессмертные
Шрифт:
— Общение с «неукротимой беглянкой» добавляет в жизнь страсть, заставляет прочувствовать жизнь, — медленно произнесла я, взирая на девушку гордо приподняв подбородок, — А учитывая, как здесь все скучают и зевают — мое общество очень драгоценно.
Она слегка наклонила голову, и по ее плечам рассыпались красновато-огненные локоны, ее рука отрывистым движением поправила идеально сидящую юбку от платья, что выдало ее нервозность.
— Называй меня Вивьен, Марианна, — холодно продолжила я, — Надеюсь ты сможешь запомнить всего одно слово?
Марианна распахнула глазки,
— Мне кажется ты не понимаешь, беглянка, что одно мое слово и ты…
— Твое слово? — нагло прервала ее я, — Угрожаешь мне?
Марианна так сильно стиснула зубы, что острые скулы резко выделялись на ее лице, которое начало покрываться красными пятнами ярости.
— Ты как и я — менталистка. Чувствительность ко лжи — это, конечно, прекрасно, но, признай, бесполезно. Не думаю, что ты захочешь испытать на себе мои способности, Марианна. Поэтому, будь добра, относись ко мне с уважением.
Рыжая так громко и резко втянула воздух раздувшимися от гнева ноздрями, что я смогла разглядеть ее волосы в носу.
— Ты…
— Томный вечер перестал быть томным, но пора успокоиться и расслабиться, — внезапно сказал Ланс.
Мужчина смотрит на меня и его губы медленно растягиваются в многозначительной, чувственной улыбке, а рука его придерживает за талию Марианну и нет в этом жесте ни нежности и страсти, лишь вежливость. Внутри у меня что-то сжимается от страха и одновременно я чувствую болезненный укол в сердце, будто я что-то ему должна. Но я не должна. Он меня обманывал и никогда не интересовался мною как женщиной. Я стала ему любопытна, когда стала интересной, заслуживающей его высокомерного внимания.
— У Вивьен был тяжелый день, — сказал он, не обращаясь не к кому конкретно, но все прекрасно понимали кому это было сказано. Девушка продолжала яростно молчать, явно понимая, что, если начнет плеваться ядом — будет выглядеть глупее всех. А глупой она точно не была.
И тут мне в голову пришла замечательная идея. Зачем ждать подходящего времени с Джованной, если мое маленькое исследование можно провести прямо сейчас? Пока Марианна в бешенстве — она ничего не заподозрит, потому что думает лишь о том, как свернуть мне шею.
— Мы с Вивьен знакомы достаточно долго, чтобы быть уверенным, что такого врага никому не пожелаешь, поэтому не следует ли нам немного выпить и отпраздновать начало сезона спокойного моря? — продолжал мурлыкать Ланселот своих бархатным голосом, — Граф, кажется в вашей стране нет такого праздника? Что же вас привело сегодня сюда? Неужели ваше внимание привлекает наша Вивьен Валлета?
Это был вызов. Ланс сказал вслух то, что думали все остальные — Анзель действительно слишком много внимания
— Брось, Ланс, — подала голос Марианна, ее тон звучал весело, она снова выглядела довольной (потрясающее самообладание, сколько же она сил на него тратит?), — Нашему Графу просто скучно, как можно сидеть в Башне, когда здесь настоящее веселье? Скукота смертная.
Девушка сделала вид, что меня в этой компании просто нет. Вроде должно быть обидно, но на самом деле это доказывает, что я здесь точно не пустое место и стоит мне только захотеть, как ей придется подвинуться. И она это прекрасно понимает.
— Действительно, — Ланс приподнял уголок губ вверх и лицо его приняло хитрое лисье выражение, — А то я уже начал ревновать тебя, Ви.
— Как это по-человечески, беречь и ревновать тело, но не сердце. Я никогда не захочу тело без сердца. — Голос Анезя был таким холодным, что больно резал уши без ножа. Он никогда так со мной не разговаривал, от этого по моей спине пробежали нервные мурашки. Радостно было только от того, что обращался он к Лансу, а не ко мне.
Наши взгляды встречаются; его ухмылка становится шире, а в глазах загораются коварные огоньки, что никак не вяжется с его надменным тоном, всем своим видом показывает, что думает об Алхимиках. Анзель умел смотреть так вовлечено и пристально что создавалось ощущение собственной исключительности. В его мире существую лишь я. И все его внимание сконцентрировано на мне.
Ланс же пришел в тихое бешенство. Глаза его заволокло мраком, и он сунул руки в карманы, стараясь выглядеть расслабленным и непринужденным, но его взгляд цвета разбушевавшегося океана оставался таким же пронзительным и уничтожающим. У нас с Анзелем оказалось чуть больше общего, чем я подозревала. Мы мастерски умели выводить из себя. К счастью, наши оппоненты прекрасно держали себя в руках и от этого игра становилась опаснее.
Тестостерон зашкаливал, это был идеальный отвлекающий маневр. Я переключила все внимание на Марианну, даже не взглянув на нее. Я желала схватить Анзеля за рубашку и вытащить на свежий воздух, под звезды, слушать звуки бьющихся о скалы волн, прижаться к его твердому торсу, проскользить пальцами по груди, затем по спине… Побыть с ним вдвоем…
И я действительно этого хотела… Видимо так же сильно, как и Марианна, потому что стоило мне просто захотеть, как она зацепила пальцем узел шейного платка Анзеля и притянула к себе его подбородок, чтобы он сейчас смотрел только на нее.
— Потанцуй со мной, Граф, как раньше…
Ее голос был наполнен неприкрытым желанием, она выгнула спину, как кошка, тянувшись к молодому (или нет?) вампиру, желая его целиком и полностью.
Ну же, Анзель… Ответь…
Ощутить ее линию талии под пальцами, прижать к себе и закружить в медленном танце, вдыхая запах ее кожи и волос…