Бессмертные
Шрифт:
— Смотрю минута слабости прошла? — ехидно произносит он.
В голове пронеслась совершенно шальная мысль — действует ли мой дар на вампиров? Я никогда прежде об этом не задумывалась. Может стоит проверить?
Вместо этого я достаточно резко и прямо спрашиваю:
— Ты крутишься вокруг меня целый день, — зачем?
Джастин удивленно поднимает брови, затем расплывается в улыбке, в первый раз вижу его улыбку. Поэтому-то кажется, что именно эта его улыбка настоящая.
— Точно, ты же не аристократка,
— Не поверю, что ты забыл, что пришлось следить за нищенкой? — мои губы кривятся в подобии улыбки или даже ухмылки.
Вампир подходит ближе и встает прямо напротив меня, но достаточно далеко, чтобы не смущать меня или не пугать. В этот момент я жалею, что у меня отобрали мой кинжал, а ножи из больничного крыла украсть не удалось.
Джастин заказывает глаза — мой комментарий ему явно не понравился или даже надоел. Интересно, мог ли Анзель упрекать его за эти слова?
— Один раз неудачно выразился и все! Какая же ты злопамятная!
— Какая есть!
Я думала, что услышу в свой адрес слова извинения, но нет:
— После того, что ты устроила вчера — Анзель приказал с тебя глаз не спускать, а учитывая, что нас — вампиров, — на слове «вампир» он сделал особый упор, — Всего трое в Белом Замке, то мое лицо тебе придется видеть очень часто.
Я хмыкнула. Мне почему-то стало легче от того, что Анзель все-таки решает за Джастина, а не наоборот.
— Мне не нужна ваша помощь, — отрезала я.
— О! — Джастин показательно вскинул указательный палец, — Конечно, ты же так нравишься нашему горячо любимому Ланселоту, который спит и видит забраться тебе под юбку.
Парочка фальшивых любезностей и не фальшивых оскорблений. Чудесное общение.
— Грубиян!
— Именно то, чего не хватает хорошеньким и благонравным девушкам, — Джастин не выдержал и стал медленно обходить постирочную комнату, его шаги эхом прокатывались, нарушая мое личное пространство, которое только-только успокоило меня, — Распущенность, цинизм, наглость. Мне продолжать?
— Неужели ты гордишься такими качествами?
К моему удивлению, мой голос не выражал презрение, лишь обычное человеческое любопытство.
— Я такой какой есть и не притворяюсь никем другим, — честно, а может и не очень, признался Джастин, — Разве не поэтому ты здесь, Вивьен? Разве не поэтому ты прячешься? Тебя тошнит от этого места, которое пропитано лицемерием, властью и похотью.
— Все верно, Джастин, — я ощущаю, что больше не желаю сидеть на полу и чувствовать себя слабой, поэтому поднимаюсь и резкими движениями смахиваю пыль с одежды, — Только ты забываешь, что являешься частью того мира, от которого меня тошнит.
— Возможно, — Джастин ухмыляется, — Но не делай поспешных выводов, мы — вампиры отличается от алхимиков и наш мир отличается от этой золотой сказки
— Власть — везде одинакова, Джастин. Меняются действующие лица, а желание обладать никогда не уходит, — говорю я, приподнимая бровь, — Вампиры правят за грядой, Алхимики — здесь.
— Ты не глупа и во многом права, но не будь такой категоричной, — говорит он, растекаясь в самодовольной улыбке.
— Скажи ты улыбаешься в таком количестве, потому что ты такой какой есть или пытаешься притворяться излишне счастливым на фоне меня?
Джастин запрокинул голову назад и расхохотался глубоким искренним смехом. Когда же закончил и снова на меня взглянул он продолжал улыбаться, но теперь во весь рот. Я его позабавила.
— Ты очаровательна в своем невежестве!
Я клацнула зубами от негодования, развернулась на каблуках и хотела поспешно выйти из постирочной, но теплая рука крепко схватила меня за запястье.
— Постой, Вивьен.
— Этот разговор меня утомил.
— Ладно, извини, — Джастин продолжа меня держать, хотя я уже не пыталась уйти, — Мне просто любопытно было поболтать с тобой. Знаешь почему? — он понизил голос до шепота, — Потому что ты такая искренняя… В своем гневе, горе и симпатии. Я таких давно не встречал. Я понимаю почему ты так заинтересовала Анзеля, почему Ланселот так яростно жаждет твоего внимания.
Я замерла, впитывая каждое его слово. Я заинтересовала Анзеля? Но Ланс никогда не хотел моего внимания… Раньше он всегда держал меня на коротком поводке, никакого намека на то, что он желал близости именно со мной.
— Алхимики делают все, чтобы не подпустить нас вампиров к тебе и другим ворожащим без статуса алхимика, — продолжал говорить он, я чувствовала тепло, исходящее от его тела. Как же мне было интересно, почему они так отличается от бездушных! Почему они совсем не похожи на тех вампиров, которыми нас пугали в детстве! — Люди, которые обладают силой умирают, бездушные бродят по городу и замку как хозяева, а Алхимики закрывают на это глаза, почему?
— Хочешь, чтобы я доверяла вам больше, чем Лансу и другим? — тихо спрашиваю я, — Тогда ответь всего на один вопрос, Джастин, — Какое дело вампирам до моей жалкой жизни нищенки?
— Ты получишь ответ на этот вопрос, дорогая, — он делают паузу и говорит: — Анзель расскажет тебе, расскажет тебе больше, чем ты сможешь вытащить из своих друзей.
— Зачем вы сдали меня Алхимикам? — внезапно спросила я.
— О чем ты?
— Сразу после встречи с вами утром меня забрали гвардейцы, Джастин, — я произнесла это так, будто обвиняла его в предательстве, — Никто не знал о моих способностях! Никто! Только вы что-то почуяли своим вампирским чутьем, и моя жизнь изменилась.