Бессмертные
Шрифт:
Его, казалось бы, простой вопрос сбивает меня с толку. Я хмурюсь, и пауза в нашем разговоре затягивается.
– Говори все что знаешь, что угодно, это не экзамен, - его голос спокоен, никакого сарказма и едкости.
– Не знаю, знаю только то, что говорят: каждого ребенка в десять лет проверяют на способности, если способности достаточно сильные – могут отправить на обучение во дворец за счет государства, если сильны, но недостаточно, то можно за свой счет обучиться у Алхимика. Мадлен была сильна, но…, - я запинаюсь, совершенно не хочу ему рассказывать о том, что у Мадлен остался неотработанный долг, но он говорит это за меня.
– Мы знаем про неотработанный долг Мадлен.
– Что? – удивляюсь я, - Откуда?
– Мы говорили о тебе с Галемиром, - Анзель говорит холодно, даже жестоко,
– Что? Не понимаю…
– Знаю, он с тобой еще не говорил…
– Зачем ты говорил с ним обо мне? Какое обучение?
Мысли в голове прыгали туда-сюда, Анзель выложил мне очень много информации за этот вечер и теперь она калейдоскопом расползалась в уме.
Когда в коридоре раздался топот кирзовых сапог, я поняла в какой идеальной тишине мы с ним находились и как мне нравилось это общество. Их, по меньшей мере, трое, топающих как слоны.
Я мгновенно подскочила, как затравленный зверек. Анзель же поднялся медленно, статно. Он их не боялся. Будто он вообще ничего и никого не боялся. Он медленно обходит стол и останавливается рядом со мной. Я совершенно не боюсь этого вампира, я боюсь тех людей, что вот-вот ворвутся в эту кухню. Его пальцы вдруг берут мою руку. Горячая кожа обжигает, заставляет сердце стучать быстрее. Он такой загорелый, такой горячий, он совершенно не похож на бездушных!
– Ты сможешь мне помочь выбраться отсюда, когда все закончится? Перед тем, как вы уедете? – внезапно для себя спрашиваю я.
Его рука поднимают мою руку и его горячие, слегка обветренные губы касаются костяшек моих пальцев.
– Если захочешь.
Глава 10. Удача или случай
Солнце сегодня светит ещё ярче, чем вчера, но мое настроение мрачно, как безлунная ночь. Сегодня мое седьмое утро в башне послушников. И каждое утро начинается одинаково: до завтрака меня заставляют бегать вокруг тренировочного поля, где занимаются остальные послушники. Я пыхчу, наверно, целую вечность как белка в колесе вокруг послушников, которые частенько бросают на меня заинтересованные взгляды. Когда это экзекуция заканчивается я несусь переодеваться и на завтрак. Не сказала бы, что я слабая, но эти пробежки заставляют задуматься о моей не лучшей спортивной форме. После завтрака я изучаю историю Алхимиков до самого обеда. От этих букв у меня даже зубы скрипят. Это настолько скучно, что иногда я теряю суть и мне приходится перечитывать одну и туже главу несколько раз. А все почему? Потому что мой надзиратель — сухая женщина с длинными редкими волосами, заплетенными в косу, уложенную на макушке, требует от меня полноценного пересказа прочитанного. В обед я просто таращусь в стол, пытаясь прийти в себя от переутомления историческими фактами, которые вообще неизвестно зачем запихивают в меня целыми книгами. После я тащусь (да-да, именно тащусь, потому что к обеду устаю до состояния перегретой на солнце медузы) на самое интересное занятие для меня — изучения сплавов Алхимиков. Мы изучаем самый простой фолиант, с который справится и подросток, я видела подобную в классном помещении Луциана. И это такое наслаждение изучать это книгу на равных с другими учениками. Чтобы я не думала, но все мое естество ликовало, когда мои пальцы касались старых потрепанных секретных для остальных людей страниц. И самое ужасное именно смерть Мадлен привела меня к этому пути. Я ни за что не собираюсь отказываться от поиска ее убийцы. Но оказалось так сложно — вырваться из лап чужого дневного расписания. Меня отпускали к закату и к этому времени я так сильно хотела спать, что придумать план действий было очень сложно.
И вот сейчас, я стояла и ждала сигнала для старта своей пробежки. Бок больше не болел, дыхание не сбивалось, еще немного и я начну получать удовольствие от занятий спортом. Я зажмурилась и позволила себе на несколько чудесных мгновений наслаждаться солнечным светом, который пятнами проникал сквозь листву; щебетом птиц, насыщенным ароматом почвы. Белый Замок был действительно волшебным местом для жизни. Жизнь, правда, тут немного иная.
Я не видела Ланса и Анзеля уже семь дней, как и Элиаша и Безадана.
Я тяжело выдыхаю, когда слышу шаги своего куратора, который должен дать команду бежать.
Цокот тарелок, звон металла, шуршание салфеток — обеденный перерыв в самом разгаре. Десятки голосов окружают звенящим куполом. Все чем-то делятся, обсуждают, спорят, хвастаются, и все это сливается в густой кипящий шум, похожий на рой пчел. Скольжу невидимкой между столами и усаживаюсь в самый дальний угол, чтобы не привлекать к себе внимание. Свеженарезанные фрукты, миски с дымящимся картофелем, подносы с тонко нарезанным мясом, политым ароматными соусами. Мясо просто тает во рту — оно прекрасно приправлено, — а когда я пробую фрукты, по моему языку разливается сладкий сок. И вся эта роскошная еда подается на стол ежедневно, дома мы так питались лишь по праздникам.
Я тщательно пережевываю пищу и размышляю о том, когда меня начнут допрашивать или исследовать на предмет моей силы. Прошла целая неделя и никто ни разу не задал мне вопрос что же я умею. Другие послушники меня сторонятся, поглядывают и даже не здороваются. Я для них — изгой, временная барышня, с которой никто не желает делиться вниманием могущественных Алхимиков. А я и не настаиваю, мне нравится одиночество и совершенно не нравится подобное общество. Лишь один парень, как я поняла его зовут Руолан или просто Ру, постоянно улыбается мне. Это широкоплечий, невысокий мужчина, лет двадцати пяти, кожа светлая, глаза раскосые, коротко стриженные черные прямые волосы, которые вечно торчат в разные стороны. Не знаю какой силой он обладает, но видно, что его уважают, даже кудрявая стерва Марианна вместе со своими комнатными собачонками. Надо бы и мне его опасаться, поэтому на его милые улыбки я отвожу глаза.
Сегодня я чуть раньше начала занятие, чуть раньше начал обед и это значит у меня немного больше времени перед послеполуденным занятием. Схватив булочку с собой, выбегаю из обеденной. Солнце сегодня жарит сильнее и поэтому все обитатели замка попрятались в тень, спасаясь от теплового удара. В такой жаркий день было бы неплохо спуститься к океану. Эх, мечты.
Лучшие сплетники — слуги, поэтому практически вприпрыжку бегу к прачечной, в это время там не очень много служанок, большая часть уже закончила со стиркой и сейчас занята уборкой главных помещений или обедом, а может даже ленивым обеденным сном. Перед самой прачечной превращаюсь в мышь и крадусь, стараясь не делать много шума. Ботинки из мягкой кожи оказались как раз кстати.
Прачечная находится в подвальном помещении совсем недалеко от тренировочного полигона. Это овальное помещение, в которое проникает очень мало света и при этом здесь достаточно прохладно. А еще очень хорошая слышимость, даже если говорить тихо. Здесь очень влажно и пахнет душистым мылом с лавандой, в соседнем более проветриваемом помещении сушат белье, оно никак не отделено дверями, поэтому я прячусь за огромную простыню и прислушиваюсь к разговору служанок:
— … Представляешь? Галемир ее отметил, как равную Мадлен, а она такое вытворяет! Ей бы замуж за него выскочить! Он Алхимик! Может любую в жены взять!
— Замуж! — хохочет вторая, ее голос почти тонет в плеске воды, — Какое ей замуж! Она за этим вампиром бегает третий год, а он ее все мучает. Как он приезжает сюда так эти девки и вьются около него, Маришка правда всех обскакала.
Слышится взрыв женского смеха.
— Ни один послушник еще замуж не выскочил, они только ноги раздвигают, — продолжает болтать вторая.
Я направляю свой дар: желание болтать еще больше и откровеннее. Служанки обсуждают Марианну, ну и везение! Между служанками нависает пауза, затем первая говорит: