Бессмертные
Шрифт:
– Ланс был моим другом, - сухо отвечаю я.
– Почему же был?
– я слышу с каким трудом он сдерживает саркастичные нотки в своем тоне, когда задает этот вопрос.
Я вздыхаю. Совершенно не понимаю зачем веду с ним такие личные беседы.
– Потому что о том, что он алхимик я узнала лишь вчера, - когда я произношу это вслух – это звучит еще более мерзко, чем в моей голове. Ланс поступил со мной нечестно.
– Как это похоже на Алхимиков, - в его голосе нет ни злорадства, ни изумления, лишь констатация факта, затем его тон меняется –
Я изумленно уставилась на Анзеля. Никогда бы не подумала, что у меня и у него такие похожие мысли об Алхимиках. Это было странно…
Мы добрались до кухни, на которой уже никого не было, лишь одна кухарка, которая накрыла на стол. Там было всего понемногу. Мой желудок противно заурчал от голода. Нет, так делать больше нельзя, нужно лучше о себе заботиться, если я хочу держать все под контролем.
– Могу предложить тебе поужинать в общей столовой, - весело предложил он, ожидая каким будет ответ.
– Нет, - отрезала я тут же.
Анзель выдвигает стул и жестом приглашает меня сесть.
Я беру из корзинки, стоящей в центре стола, кусок хлеба, пододвигаю к себе чистую тарелку, размеренно выкладываю на нее гроздь винограда, сыр, масло и яблоко. Анзель не спускает с меня глаз, его взгляд внимательно следит за тем, как мои тонкие пальцы ловко собирают себе тарелку еды, от такого пристального взгляда мне становится не по себе. Мужчину не интересует еда – лишь я.
Яркий лунный свет льется в окна кухни, и я чувствую, что сердце вновь наполняет прежняя тоска, от которой я так и не смогла избавиться.
– Эта боль никогда не уйдёт, Вивьен, - говорит Анзель, заметив, как потускнел мой взгляд, - Ты должна принять ее и научиться с ней жить. И никогда, запомни, никогда не заменять эту боль на гнев и месть.
– Кто ты такой? – спрашиваю я. Ведь мы за этим здесь, верно? Я не хочу говорить о своей боли или других своих чувствах.
– Меня зовут Лорд Анзель Гортер, я – вампир, - последнее слово он произносит чересчур кровожадно. Мои уголки губ слегка дрогнули, но я сдержалась, а он улыбнулся.
– Что ты здесь делаешь, вампир? – продолжаю я свой маленький допрос. Мои пальцы ломают кусок хлеба и отправляю в рот вместе с сыром.
Анзель не сводит глаз с моего рта, он так внимательно следит за тем, как я пережевываю пищу, что мне становится слегка неловко.
– В Оруанске участились убийства тех, кто умеет ворожить. По нашему соглашению такие убийства - нарушение закона и соглашения между Алхимиками и Вампирами. Это неприемлемо.
– Кто это такие? Умеющие ворожить.
– А ты любопытна, - хрипло произносит он.
Анзель все еще продолжает наблюдать за моим ртом. Это даже… Возбуждает…
– Такие как ты, - смазано отвечает на вопрос он, - Ты же не думала, что одна такая с интересными нечеловеческими способностями?
–
Мой вопрос застает его врасплох, и он отводит взгляд от моего рта и теперь смотрит в глаза. И этот взгляд, такой дикий, голодный, так он на меня смотрел в «Диких грезах» в тот самый вечер, когда принял меня за куртизанку. Его глаза… Я никогда не видела такого глубокого зеленого цвета, просто потрясающий редкий цвет, никогда не видела такой ни у одного жителя Оруанска. Мы замираем на целое мгновение, изучая лица друг друга, затем он говорит:
– Едят, но сейчас я испытываю другой голод.
Мои глаза мгновенно расширяются, я испытываю страх! Он хочет меня… Съесть? Я тут же нервно заерзала на стуле.
– Ох, нет, - качает головой он, - Другой голод, Вивьен. Твои губы, которые ты так часто облизываешь, напомнили мне о том, как сексуально ты целуешься.
От его слов я вспыхнула как свечка, щеки залились румянцем, внизу живота сладко заныло. Я сразу же вспомнила с каким трудом пыталась собрать свои мысли и как отчаянно хотела, чтобы он не останавливался в ту бешеную ночь.
– Вы с другом ищете убийцу? – продолжаю задавать вопросы, пытаясь избавиться от вожделенных мыслей.
– Можно и так сказать.
– Значит, мы на одной стороне, - выдыхаю я, продолжая закидывать в себя безвкусную пищу.
В его глазах такая нежность, что я не выдерживаю и отвожу взгляд. Она сбивает меня с толку. Я совершенно не знаю этого нечеловека. Анзель продолжает меня разглядывать, уже не так пристально изучает мой, рот, но интерес ко мне не угасает. Затем он говорит тихо-тихо, почти одними губами:
– Тот, кто утверждает, что месть - сладка, никогда не пробовал по-настоящему сладких вещей в жизни, Вивьен. Месть не приносит облегчения, запомни это.
– Это уже не тебе решать, - немного резко говорю я в ответ.
– Не спорю, - его же голос спокоен, он знает, что я испытываю в этот момент и не думает давить.
– Что за соглашение? Между вампирами и алхимиками.
Анзель делает глубокий вдох, затем медленно выдыхает:
– Давно не отвечал на такое количество вопросов.
Я выгибаю бровь и поворачиваю голову на бок.
– В соглашении много пунктов, нас же, на данный момент, интересует лишь один.
– Нельзя убивать тех, кто ворожит, - повторяю я его слова.
– Верно. Ворожилы очень важны и их убийство - настоящее оскорбление, брошенное вампирам в лицо, - Анзель говорит ожесточенно, я же ловлю себя на мысли, что теперь сама разглядываю его рот… Клыки, если быть точнее, но их не видно.
– Почему ворожилы так важны для вампиров?
– Ворожилы становятся алхимиками, как ты уже догадалась, и у каждого свои способности, сильные или слабые, для нас это не имеет значение, - Анзель чуть наклоняется вперед и теперь его лицо тянется к моему через узкий деревянный кухонный стол, ножки стула поскрипывают по мраморному полу, - Для вампиров, я имею в виду. Что ты знаешь о таких как ты?