Бессмертные

Мороз Катерина

Я стояла и растеряно смотрела в окно. Время обеда, но аппетита не было совершенно. Я обреченно плюхнулась на кровать и покосилась на форму. Шелковые ткани были бережно разложены на кровати. Точно такой же костюм, который носил Элиаш, с одним отличием, герб был больше и цвет был насыщенно-синий.

Мечтам свойственно сбываться, я так отчаянно хотела обучаться у алхимиков, так стремилась к этому, но результат был такой скромный. Но судьба та еще злодейка. Мадлен мертва, а я получила желаемое. Но теперь мне это кажется таким глупым, таким ненужным. Зачем мне все это теперь? Единственное, что я желаю это найти убийцу

сестры и принудить его перерезать себе глотку.

Я вздрогнула от собственных кровожадных мыслей. Ужасно об этом думать. Я никогда не была жестокой, но сейчас… Сейчас все изменилось. Я здесь для того, чтобы найти убийцу сестры, именно поэтому я не стала сопротивляться, когда меня сюда отвели.

Завтра на рассвете я попрощаюсь с сестрой. Никогда не думала, что это случится, я вообще редко думала о смерти, она всегда казалась для меня жутко эфемерной, ненастоящей и какой-то далекой. Даже набеги бездушных никогда не пугали меня так сильно, как остальных, мне все время казалось, что это меня не коснется, не коснется мою семью. Но нет.

Мне совершенно не хотелось никуда идти, но сидеть здесь и изводить себя беспомощными мыслями, было ничуть не лучше. Нужно изучить это место, людей, которые здесь обитают, поспрашивать, разнюхать. Никто не знает какие у меня способности и в этом мое преимущество — эффект неожиданности, чем дольше я здесь сижу и занимаюсь самобичеванием, тем меньше у меня шансов собрать полезную информацию.

Что у нас на руках. Вампиры, которые по какой-то причине здесь чувствуют себя как дома, убийца, который орудует прямо на территории Белого замка, и никто не может его поймать, даже Мадлен не смогла. Служанка, которой нельзя ни с кем общаться, но она сблизилась с Мадлен. Мадлен была красавицей, уверена, здесь у нее был любовник. Нужно поймать эту девушку и позадавать наводящие вопросы.

Я сразу скисла. Дура, даже не выудила ее имя, как ее теперь искать?

Я провела тонкими пальцами по одежде, которую мне оставили. Такая дорогая одежда, в жизни не носила ничего подобного.

Ныряю рукой за ворот своей грубой рубашки. Медальон. На вид обычная безделушка. Переплетающаяся цепочка, гравировка с распускающимся цветком — геральдическая лилия. Не могу разобрать, что это за металл. Серебро? Нет. Наверно, создал алхимик. Бабушка подарила мне и Мадлен два одинаковых медальона. Каждой, когда исполнилось десять лет. Это все, что у меня осталось в напоминание о ней.

Быстро переодеваюсь, прячу медальон под шелковую рубашку. Ткань ласкает словно поцелуи любовника. Чувствую себя не в своей тарелке, будто взяла поносить чью-то жизнь вместе с одеждой. Мне даже ботинки выдали, высокие, мягкие, легкие. Дорогие.

Выскальзываю в коридор, бесшумно, словно боялась, что меня заметят. Как воровка. Но я и есть воровка, разве нет? Для меня нет закрытых дверей. И здесь не будет. Подумаешь, замок. Спускаюсь по лестнице, гостиная все еще пуста. Отлично, я еще не готова к новым знакомствам.

Все послеобеденное время я провела в коридорах и башнях замка. Из-за формы никто не обращал на меня никакого внимания, служанки прятали глаза, мужчины и женщины в дорогих нарядах лишь задерживали на мне взгляд и хмурились, наверно, не могли вспомнить кто я и почему шатаюсь без дела.

Я же думала о своем будущем. Кем я была, кем я стала и кем хочу быть. На последнее

я не находила ответов, все стало слишком сложным и зыбким.

Обхожу множество комнат, нахожу столовую, кухню, сад, библиотеку, какие-то классы, даже астрономическую башню. В северное крыло меня не пускают, там обитают алхимики и, если ты не имеешь приглашения будь добра свалить.

Возвращаюсь только когда начинает темнеть. Я пропустила обед и ужин и мой желудок скрючился от голода, но аппетита так и не было.

В гостиной зажгли свечи, они мерцают от легкого ветерка из открытых узких окон. В гостиной полно народу, они разговаривают, смеются, никто не обращает внимания на меня, когда я захожу — кто-то в такой же форме, как и они. В целом, неплохая маскировка, позволяющая слиться с толпой. Мечтаю прошмыгнуть в комнату незамеченной, но мои мечты разбиваются на осколки, когда я слышу такой знакомый голос:

— Вивьен Валлета, я думал ты вернешься раньше.

Множество глаз мгновенно цепляются за меня, а я краснею, дыхание сбивается. В гостиной становится отвратительно тихо, я слышу, как где-то громко тикают часы. Жуть. Медленно перевожу взгляд на того, кто говорил. Он сидит в кресле, в такой расслабленной и уверенной позе, что я кожей ощущаю его превосходство над всеми в этой комнате.

Он медленно и внимательно обводит меня взглядом, и в его глазах я четко вижу одобрение.

Мне льстит такое внимание, но я сопротивляюсь. Ланса здесь не должно быть. Это какая-то ошибка. И, видимо, все мои мысли можно прочитать на моем лице, потому что он улыбается — он произвел тот эффект, которого добивался. Мерзавец. Лгун.

Слышу надменный смешок, затем одобрительное хихиканье. Замечательно, словно снова в школе.

— Я думала ты меня знаешь, — говорю я хрипло, — Но нет, так же, как и я тебя, Ланс.

Глава 8. Кто же ты, Ланс?

Ланс продолжает сидеть в кресле, в его руке надкусанное яблоко. Он небрежно бросает его на стол и поднимается. Он выглядит сегодня иначе.

Как-то раз в детстве мы с Мадлен развлекались в лесу и решили взобраться на трухлявую кособокую яблоню… Начали карабкаться, не обращая внимания на треск. Мадлен взобралась почти на верхушку, Я не добралась и до середины. Древесина не выдержала и рухнула. Я посыпалась вниз, как желудь, слетела с десятиметровой высоты. Удар о землю был таким сильным, что меня оглушило. Горло перехватило, сердце подпрыгнуло до самого подбородка, и мне даже показалось, что я сейчас его выплюну. Я не могла ни дышать, ни двигаться. Вот именно так я себя сейчас и чувствовала, не могли ни дышать, ни двигаться, так и застыла, не зная, что делать.

Пытаюсь совладать с закипающим внутри гневом. Это трудно. Ладони так и сжимаются в кулаки. Ланс смотрит пронзительно, внимательно, словно считывает, что я сделаю дальше. Не даю ему такого шанса, выражение мое лица беспристрастное, холодное, но недовольное. Пусть знает, я очень, очень недовольна происходящим.

– Милый Ланс, - слышу щебетание нежного голоска, - Вы знакомы? Может представишь нас?

Поворачиваю закостенелую шею и вижу ее – огненно-рыжие кудрявые волосы, точеная фигура, крупные черты лица - очень красивая девушка. Рядом с ней две подружки, жмутся к ней, а на губах ехидная улыбка – ждут представления. Гиены.