Бессмертные
Шрифт:
– Говорят, такие раны никогда не затягиваются, - бросает он и выходит из гробницы.
В этот момент я осознаю, что осталась тут совершенно одна, только гвардеец бдит украдкой за мной, достаточно далеко, чтобы не смущать и достаточно близко, чтобы принять меры в случаи чего.
– Мне так жаль… - голос дрожит, я его не узнаю. Не знаю кому я это говорю, ведь здесь больше никого не осталось.
Ватные ноги уносят меня прочь с кладбища, пропитанного смертью и безнадежностью. Я скрываюсь в богатых садах Белого Замка. Солнце садится за горизонт, над рекой стелется туман. Вокруг массивные стены, резные ворота и
Под чужими ботинками заскрипел гравий, совсем рядом. Кто-то остановился сбоку от меня. Я сидела, прислонившись спиной к старой, требующий реставрации стелы какого-то алхимика в самом конце сада, недалеко от южных ворот. Ночь была светлой, яркая луна выползла из-за скал, освещая дорожки сада вместе с ночными лампами, которые озаряли все вокруг набравшись солнечного света за день.
– Вивьен, - сердце пропустило удар, этот бархатный голос, такой желанный и такой пугающий…
Я готова была к встрече с Лансом, но не с Анзелем, который сейчас стоит сбоку от меня, сложив руки на груди и подперев плечом несчастную стелу.
– Мне стоит испугаться? – мой голос звучит слишком звонко, разрезая тишину и спокойствие этого места.
Разглядываю человека, который стоит рядом со мной. Костюм, сшитый на заказ, дорогой, цвет нежный – кофе с молоком, любое пятнышко сразу будет заметно, но костюм выглядит идеально, как и его обладатель. Прическа идеальна. Словно он только что провел расческой, прижимая волосок к волоску, загорелая кожа светится здоровьем и свежестью, нефритовые глаза блестят, внимая каждое мое движение. Чего не скажешь обо мне, помятая, разбитая, заплаканная и голодная. Сколько я не ела? Два дня?
– В нашу первую встречу ты не испугалась и сейчас не следует, ничего плохого я тебе не сделаю, обещаю.
Я отвернулась и опустила голову, разглядывая свои старые ботинки, новые я оставила на случай, если захочу погулять по замку незаметной.
– Выглядишь плохо, - Анзель остался стоять на своем месте, не приближаясь, чтобы не испугать, - Позволь помочь тебе.
– Беспокоишься обо мне? – в моем голосе проскользнули язвенные нотки.
– Да. Я о тебя беспокоюсь, - коротко ответил он, да еще и таким серьезным голосом, что я подняла на него взгляд. Его красивое лицо было хмурым и внимательным, он не спускал с меня глаз и действительно выглядел обеспокоенным.
– С чего все вокруг стали бегать вокруг меня и изображать няньку? Почему ты преследуешь меня? Что во мне такого, что так интересно вампиру? Я же всего лишь городская оборванка.
На лице Анзеля на долю секунды появляется такое выражение, будто ему под нос подложили навозную кучу. Он кривится всего мгновение, затем произносит:
– Прости моего друга за те оскорбительные слова, это действительно было крайне неприлично. Ты не оборванка, я так не думаю.
– Угу, - промычала я, отвернувшись от него.
– Слушай, - Анзель делает несколько шагов ко мне, мягко отталкиваясь бедром от стелы, - Я не видел тебя ни за одной трапезой, а ты уже здесь почти два дня.
– Следишь за мной?
– Да.
– Честный вампир.
– Почему всех в этой стране так смущают вампиры? – слышу
– Ты действительно не понимаешь? – удивленно спрашиваю я, поднимая брови, затем качаю головой и добавляю: - Вампиры - убийцы.
– Чушь, - в его голосе слышу злость, от этой нотки вздрагиваю и смотрю на него в упор: челюсть плотно сжата, губы превратились в тонкую нитку, а огонь в глазах опасно подрагивает. И тут я понимаю достаточно очевидную вещь, о которой раньше не задумывалась – Анзель мог навредить мне в ту ночь, если бы захотел. Если бы захотел. Он мог схватить меня, но позволил выбрать самостоятельно свою судьбу и уйти. Этот нечеловек очень силен и опасен. Такого нужно держать в союзниках, а не врагах.
Анзель замечает с каким интересом я изучаю его лицо и жесты, то, как он держится.
– Что тебе нужно от меня? – прямо спрашиваю я.
– Давай заключим сделку, - предложил Анзель и на его губах заиграла лукавая улыбка, - Мы с тобой отправимся на кухню, ты перекусишь и задашь мне самые любопытные вопросы.
– Зачем мне это?
– Ну, - хмыкнул Анзель, - Учитывая, что ты называешь вампиров убийцами, то тебе необходимо обновить свои знания более достоверной информацией.
– Откуда мне знать, что ты скажешь мне правду? – спросила я, изучая его ноги. Кстати, ноги были мощными и такими же накаченными, как и остальные части его безупречного тела, - У меня есть здесь друзья, я могу все узнать у них.
– Скажи, все горожане такие подозрительные или только ты? – ехидно спросил он, потом добавив: - Если ты уж такая подозрительная, то не лучше ли собрать информацию из двух источников?
– И ты ответишь на любой мой вопрос?
– Я постараюсь.
Анзель протягивает мне руку, но я не пользуюсь его помощью, как уважающая себя дама, а просто встаю и говорю:
– Хорошо.
Опасный огонек испаряется из его глаз, а вместо него появляются другой – огонек азарта. Мне почему-то это нравится. Мне вообще нравится его общество, дважды мы оставались с ним наедине и внутри тут же просыпается такое странное чувство, будто… Будто мы знакомы уже очень и очень давно.
– О чем ты думаешь? – спрашивает Анзель, жадно изучая мое лицо.
– Тебя это не касается.
– Как грубо.
Мы двигаемся в сторону замка, у Анзеля широкий шаг и мне приходится практически бежать за ним, вскоре он это замечает и сбавляет темп, чтобы мне было комфортнее. Мне почему-то этот жест приятен.
– Позволь вопрос, - тихо произносит он, - Как ты добилась покровительства Алхимика? Это действительно непросто…
– О ком ты? – вопрос ставит меня в тупик, единственный алхимик, которого я знала до этого для – Луциан, но он не является моим покровителем, а Ланс…
– Ланселот, - в голосе Анзеля появились жесткие нотки. Определенно между Алхимиками и Вампирами есть какое-то напряжение. Даже вражда, - Тот светловолосый… Алхимик, который всегда держится в тени.
Кажется, он хотел сказать не Алхимик, а какое-то другое слово.
– Ланс? – неуверенно спрашиваю я.
– Ланс… - задумчиво повторяет он, - Так ты его называешь. Да, я о нем, но, если есть еще воздыхающие по тебе алхимики - мне было интересно про них послушать.
Я смеряю его недовольным взглядом – он улыбается. Провоцирует.