Бернадот
Шрифт:
Давая своим маршалам последние распоряжения о порядке сражения, Наполеон по отношению к Бернадоту принял демонстративно сухой и деловой тон. Император в окружении маршалов Мюрата, Ланна, Мортье, Лефевра, Сульта, Даву и Бернадота пытался во всём подчеркнуть своё превосходство над ними, но как он боялся всех этих выдающихся военачальников! Все они не раз слышали, как он говорил, что предпочёл бы иметь дело не с ними, а с серыми посредственностями.
После заключения Прессбургского84 мира 26 декабря 1805 года французская армия осталась на своих местах. Франция оставалась державой, господствующей на суше, в то время как Трафальгарское сражение двумя месяцами раньше подтвердила статус Англии как ведущей морской державы. Но антифранцузская коалиция распалась в очередной раз, а Пруссия, не успев вступить в эту войну, заключила с Францией наступательно-оборонительный союз.
23 февраля 1806 года корпус Бернадота, которму
Дни нахождения Пруссии в одном лагере с Францией были сочтены.
В целом пребывание Бернадота в Ансбах-Байрете напоминало его жизнь в Ганновере. На местах оставались прусские администраторы и чиновники, в то время как маршал являлся французским наместником. Задача Бернадота в «маркграфстве Байрет», как теперь называлось княжество, была достаточно деликатной: нужно было соблюсти интересы Франции, не поссорившись ни с Берлином, ни с Мюнхеном. Берлин не имел желания передавать баварцам всю территорию княжества, а уступал им только ту её часть, которая называлась собственно Ансбахом, в то время как территория Байрет рассматривалась им как личное владение своего короля. Баварцы, естественно, настаивали на получении всего куска пирога. Пруссаки хотели договориться обо всём наедине с баварцами, в то время как баварцы всё время апеллировали к помощи Парижа. Бернадот, несмотря на свою явную предрасположенность к Пруссии и нелюбовь к баварцам, с этой задачей успешно справился. Он сумел завоевать расположение в обеих столицах и поддерживать хорошие отношения как с представителем Пруссии в его администрации, тайным советником-легатом Наглером, в чью единственную задачу входило саботировать любое начинание в пользу Баварии, так и с делегатом Баварии, графом Тюрхеймом. Наглер не мог нарадоваться на маршала, в то время как Тюрхейм на него не переставал жаловаться. Неприязнь Бернадота к баварцам, по мнению Тюрхейма, объяснялась его неудачным опытом командования баварской армией и «неблагодарностью» баварцев, которые якобы не оценили его заслуги в деле приобщения Ансбаха в лоно Баварии и, минуя его, искали совета и помощи у Бертье и Наполеона. Впрочем, граф признавал, что Бернадот выгодно отличался от Мортье и Даву, и успешно употреблял «нетрадционные» средства оказания влияния на Бернадота, включая «приношения», ордена и... деньги. Баварский министр иностранных дел действовал, однако, так неуклюже и грубо, предлагая Бернадоту взятку в размере 100 тыс. далеров, что маршал, только что обласканный самим королём Пруссии и награждённый прусским орденом Чёрного Орла с бриллиантами, был вынужден вежливо отказаться от неё, уведомив об этом курфюрста Максимилиана Йозефа.
Однако дело всё равно решилось в пользу Баварии. На Бернадота из Мюнхена стал давить Бертье, а из Парижа медленным процессом передачи Ансбаха выразил своё недовольство Наполеон. В конце концов, к маю 1806 года княжество полностью передали Баварии. Канат перетянули более сильные.
В Ансбахе «недорогой и расчётливый» маршал держал за «собственный счёт» пышный двор и многочисленный штаб (достаточно упомянуть, что в штате его прислуги значился специальный человек для ловли лягушек), с головой окунулся в светскую жизнь, устраивал парады и балы и принимал участие в бесконечных приёмах и обедах в свою честь. Деньги на содержание двора брались, естественно, из кассы княжества. Расходы лично утвердил король Пруссии. Здесь Бернадот снова продемонстрировал свои администраторские и дипломатические таланты и так же, как когда-то в Италии и незадолго до этого в Ганновере, довольно преуспел в управлении чужим княжеством.
В круг самых близких друзей Бернадота, кроме Наглера, входила местная графиня Паппенхейм, которую маршал освободил от постоя своих офицеров и солдат, и отставной полковник Гастон — прусский пенсионер, бывший майор полка Рояль-Марин и командир гренадёра по кличке «Месье». Бернадот принимал его у себя по два раза на день и сохранил ему пенсию, несмотря на переход Ансбаха под управление Баварии.
В лице местного тайного и государственного советника Карла Хейнриха фон Ланга он нашёл себе способного помощника, который оставил об этом времени воспоминания:
«Мне посчастливилось увидеть там сразу четырёх маршалов: Бернадота, высокого брюнета со сверкающими очами, прятавшимися под толстыми бровями; верзилу Мортье с длинной
Наблюдения Ланга были, на наш взгляд, отнюдь небезосновательными. Во-первых, в это время Наполеон уже стал раздавать княжества и королевства своим братьям и любимым маршалам85. Во-вторых, в Берлине в это время серьёзно обсуждалась новость, согласно которой Бернадот должен был получить в своё владение Ансбах или Пассау. В-третьих, 5 июня 1806 года маршал Бернадот был возведён в княжеское достоинство, получил титул князя Понте-Корво86. Княжество было изъято у папы римского, находилось внутри Неаполитанского королевства и насчитывало 6000 жителей. Годовая рента от княжества составляла всего 11 774 франка, и Бернадот употребил её на социальные нужды для беднейших своих подданных, чем снискал там по себе долгую благодарную память87. Управлял княжеством его адъютант Гольт (Gault). Рядом находилось княжество Беневентское, доставшееся Талейрану. В отличие от других «титулованных» наполеоновских соратников, Бернадот никогда не подписывался своим новым титулом на официальных документах и продолжал пользоваться простой подписью «Ж. Бернадот».
Княжеский титул, писал Наполеон брату Жозефу, он пожаловал Бернадоту из родственных соображений: во-первых, из почтения к Жюли, супруге Жозефа, а, во-вторых, из престижных соображений — родственники короля Неаполя тоже должны быть титулованными. В его армии было много более заслуженных и преданных генералов, нежели Бернадот, и император мог бы осчастливить кого-нибудь другого. А другие, в первую очередь Даву, конечно, страшно завидовали «выскочке из Беарна».
Между тем слухи о том, что Ансбах достанется Бернадоту, распространились по всему княжеству. Адъютант маршала Бертон разъезжал по княжеству, собирал собрания жителей селений и городов и на французском языке зачитывал обращение к ним Бер- надота, в котором, к примеру, говорилось о преимуществах княжения маршала Бернадота в городе Нюрнберге и его окрестностях и о необходимости ходатайства его жителей перед Наполеоном поставить во главе Нюрнбергского княжества «своего верного соратника». Оставалось, как пишет Ланг, только проставить после слова «соратника» имя маршала Бернадота. Эта неприкрытая пропаганда вызвала естественное недовольство баварцев. Из Мюнхена, где свою резиденцию держал маршал Бертье, поступило указание прекратить все эти «шалости », а «стрелочника » Бертона посадить на месяц под арест.
После формального присоединения Ансбаха к Баварии 24 мая 1806 года функции Бернадота были выполнены, и ему пришлось покидать это прекрасное и насиженное место. Вероятно, именно за эту «потерю» Наполеон и сделал Бернадота князем Понте- Корво.
Священная римская империя приказала долго жить, и на её месте Наполеон к 12 июля 1806 года построил Рейнский союз из 16 германских княжеств. Они дружно вышли из состава империи, а 6 августа император Франц II сложил с себя корону общегерманского императора и стал простым австрийским императором Францем I. Во главе Рейнского союза стал ставленник Парижа архиепископ Маннхеймский Карл Теодор фон Дальберг, а Наполеон — его протектором. Бавария, Баден и Вюртемберг существенно «округлили» свои территории за счёт соседей и тоже стояли под протекторатом Парижа. Немцы были теперь союзниками Франции, и Наполеон мог рассчитывать на использование их армий, что он и сделал во время похода в Россию в 1812 году.
Оставшись за бортом Рейнского союза и оскорблённая передачей Ганновера под крыло английского короля Георга III, Пруссия мобилизовала армию, а король Фридрих Вильгельм III издал враждебный Франции манифест. Роман Франции с Пруссией закончился, и уже к осени 1806 года образовалась четвёртая анти- французская коалиция. У Наполеона, для которого война служила источником величия и добывания средств, вихлянье Пруссии вызвало особое презрение, и он решил её наказать. 10 сентября 1806 года он записал в дневнике: «Пруссия желает получить урок». А. Палмер считает, что войну с Пруссией спровоцировал