Белый орк
Шрифт:
Старцы одобряюще загудели.
— Вахул прилетел на ветре перемен, и они не заканчиваются, а только начинаются. Чует мое старое сердце, над Степью снова сходятся грозовые тучи. И если принимать удар — то всем вместе. Я голосую за поход!
Заседатели поддержали товарища единогласно.
Вечером Альберт по привычке забрался в шатер Тарши, однако хозяйка выпроводила его наружу. На вопрос: "в чем дело?" чужак услышал весьма интересный ответ. Оказалось, что свободный мужчина не имеет права ночевать
— И где мне теперь спать?
Тарша пожала плечами.
— В своем шатре.
— Но у меня нет шатра!
— Придумай что-нибудь. Ты же мужчина.
Сильно озадаченный, Альберт пошел искать совета у самого мудрого члена племени. Грум, закусывая сырную лепешку хмельным молоком, растолковал все как есть. Орки добывают движимое и недвижимое имущество двумя способами: своими или чужими руками. Под первым подразумевается охота и ремесло, под вторым — грабеж, причем последний способ гораздо предпочтительнее. Торговлю и обмен, как оказалось, кочевники не шибко одобряли, но и не отказывались полностью. Но у Альберта не было ничего ценного, что стоило бы как целый шатер или даже небольшая палатка. Менять кольцо Зарзула на кусок кожи никто не собирался.
Поэтому дипломат загорелся идеей добыть наконец-то буйвола или оленя, чтобы и криворуким племя не считало, и в глазах Тарши значительно вырасти. Оставалось только найти лук по размеру и силам, а еще лучше — подрядить кого-нибудь помочь в опасном мероприятии.
Выбор сразу пал на Сарса. Кандидатура, на взгляд Альберта, идеальная. Сильный, спокойный, любознательный, неплохо относится к чужаку. Юный орк обнаружился неподалеку от лагеря, рядом с небольшим костром. Сарс сдирал кору с будущих древков копий и стачивал заусенцы острым топориком.
— Привет! — сказал Альберт, хлопнув себя по груди. Сарс ответил тем же жестом. — Не хочешь сходить со мной на охоту?
Несколько секунд собеседник молчал, сверля товарища подозрительным взглядом.
— Никогда не предлагай мужчине сходить на охоту, Вахул, — серьезным голосом пробормотал орчонок.
— Почему?
— Охота — женское занятие. Когда один орк предлагает другому сходить на охоту, он… Ну… Как бы предлагает это…, - Сарс многозначительно потыкал палкой в огонь и покраснел.
Альберт аж присвистнул. Как хорошо, что он не поплелся с такой идеей к взрослым воинам. В лучшем случае бы на смех подняли, а то бы и пустили слух по лагерю, какой необычный человек им попался. Но Альберт не просто протирал штаны в академии, он был настоящим дипломатом.
— Ладно, давай так: я пойду, ммм, пострелять из лука, а ты будешь меня охранять.
Сарс улыбнулся.
— Я сейчас занят. Попроси железного человека сопроводить тебя.
— Если ты занят — могу я одолжить твое оружие и стрелы? Надеюсь, в этой просьбе нет никакого скрытого смысла?
Орчонок согласился, а Вахул сделал мысленную
Исмаил лежал у костра посреди лагеря и пил вино. Точнее, заливал драгоценный напиток в забрало, а он вытекал с другой стороны шлема. Рядом с рыцарем сидела троица соблазнительно одетых поварих и натирала салом и без того жирный доспех.
— На тебя скоро слепни со всей Степи слетятся, — сказал Альберт на имперском. — И зачем ты переводишь алкоголь?
— Отстань. Я отдыхаю.
— Ты отдыхаешь с того момента, как вылез из кургана. Пора бы и делом заняться. Я собираюсь на охоту — со мной пойдешь?
— А ты знаешь, что не стоит предлагать орку…
— Завали забрало! Ты не орк. Поднимай свой ржавый зад.
— Нет, — ответил Исмаил и перевернулся на живот.
Сплюнув под ноги, Альберт закинул за спину колчан и пошел охотиться самостоятельно. В сгущающихся сумерках костер был виден издалека словно маяк, так что заблудиться Вахул не боялся. Еще днем он приметил поблизости заросли какого-то бурьяна высотой с человеческий рост. Уж если где и водилась животина, то только там.
Спустя полчаса ходьбы лагерь за спиной превратился в тусклую рыжую точку. Охотник присел и медленно потопал к зарослям, как и учила Тарша. Альберт надеялся подстрелить что-нибудь действительно редкое и опасное, вроде кривозубого степного тигра. Чтобы сестра вождя ему (Альберту) на шею и воскликнула: "мой мужчина!". А потом на этой же полосатой шкуре они бы…
Погрузившись в сладкие грезы, Вахул едва не прозевал добычу. Из зарослей вышел серебристо-серый красавец олень и принялся жевать колючки. У зверя отсутствовал правый рог, зато левый ветвился за оба сразу. Альберт заметил на нем какие-то наросты и шишки, но в темноте было не разобрать.
Затаив дыхание, охотник натянул тетиву, прицелился и отпустил стрелу. Снаряд угодил оленю прямо в ляжку, хотя Вахул на любом суде поклялся бы, что метил в голову. Вместо того, чтобы убежать (как и подобается приличной зверушке) олень плашмя упал на землю, словно был сделан из дерева, а не живой плоти. После чего трубно заревел и попытался ухватить древко стрелы зубами. Не вышло.
Альберт потянулся за второй стрелой, дабы добить раненого, как из кустов вылетела закутанная в широченный балахон фигура и склонилась над однорогим.
— О великие духи, Рожок, кто с тобой это сделал?
Голос принадлежал женщине — очень плавный и тягучий словно мед. Шайн отчетливо услышал незнакомый акцент, но не смог сразу определить какой именно.
— Проклятые варвары! Рожок, не умирай! Смотри на меня, дыши!
Балахон метался туда-сюда в тщетных попытках облегчить участь животине. Альберт понял, что допустил серьезную ошибку, но ее еще есть шанс исправить, если не отсиживаться вдалеке.
— Девушка, не трогайте стрелу — только хуже сделаете.