Белый орк
Шрифт:
В пузыре наподобие рыбьего нашлась и мумия шамана — на удивление целая. Зарзул вообще выглядел как живой — будто поспать прилег, а не помер двести лет назад.
— И что теперь делать? — спросил Альберт.
Тарша упала пред шаманом на колени и ткнулась лбом в пол. Плечи охотницы дрожали, будто она беззвучно рыдала.
— Посмотри в правом кармане.
Шайн перевел взгляд на Исмаила.
— А что там?
— Где?
— В кармане. Зачем смотреть в карман?
— Я вообще-то молчал. Ты умом тронулся, орочий женишок?
—
— Но у тебя же рот закрыт!
— Ох и дурак, ох и дурак… Посмотри в кармане, не испытывай мое терпение!
Альберт осторожно, чтобы не привлечь внимание Тарши, засунул руку в склизкий цветастый халат и достал оттуда вырезанное из кости колечко.
— Носи с честью, человек. За твою услугу Зарзул единожды явится на зов. Помни — лишь один раз! А теперь завалите норы и уберите отсюда проклятого червяка. И похороните меня как положено. Грум знает правильный обряд.
— Подожди, а как же Исмаил?
— Пусть идет на все четыре стороны.
Шаман замолчал. Альберт передал слова рыцарю, и тот протиснулся в ведущий на поверхность лаз.
— Получилось, — смеясь и всхлипывая крикнул мертвец. — Я могу выйти из чертовой ямы!
— Так тебя убивать или ты сам?
— Пошел к шакалам, орколюб. Я двести лет не видел света, женщин и вина. Мне еще рано на покой!
Глава 4
Курган чинили всем племенем. Молодежь выкопала яму, старики и воины по цепочке передавали ведра с землей, Горран и Грум засыпали тоннель. Работали до самого вечера. Не поленились даже срезать несколько пластов с травой и замаскировать хорхоеву нору — насыпь получилась как новая.
С наступлением темноты вокруг кургана разожгли погребальные костры — целых десять штук, как и велит традиция. На кострах жарили мясо и пекли какие-то корнеплоды. Для орка смерть — переход из полной лишений и опасностей Степи в спокойный и сытый загробный мир, поэтому скорбеть по умершим кочевники и не думали. Наоборот — провожали с пением и плясками, а если уж и грустили, то лишь о том, что сами не лежат на месте усопшего.
Из запасов достали драгоценное и редкое красное вино, забродившее молоко лилось рекой. Грум бил в ритуальный барабан, ему вторило несколько бубнов. Альберт следил за весельем со стороны, потягивая вино из рога.
— Ты чего тут один сидишь? — отдышавшись, спросила Тарша. Она плясала два часа кряду на радость всем мужчинам. — А где твой железный дружок?
— Ушел куда-то. Сказал, что не хочет смотреть на дикарские гульбища. Будешь вино?
— Нет, буду танцевать с тобой.
— А хозяйке с рабом можно?
Тарша рассмеялась и схватила Шайна за руку.
— Теперь никто не назовет тебя рабом. Язык отсохнет.
Охотница втащила пленника (или уже не пленника?) в толпу ритмично двигающихся тел.
— Я же не умею танцевать! —
— Это просто! Смотри.
Тарша топнула правой ногой, оставив на земле отчетливый след. Затем отставила ступню в сторону и ударила в ямку левой ногой.
— Повторяй! И двигай локтями будто толкаешься!
Примитивный с виду танец дался Альберту не сразу. Чтобы красиво и плавно двигать конечностями нужна немалая сноровка и навык. Но неуклюжие дерганья Шайна лишь забавляли спутницу.
— Много не пей! Тебе предстоит долгая ночь!
— Будем танцевать до утра?
— Нет. Трахаться!
Альберт замер с занесенной ногой.
— Мы с тобой?
— Все женщины племени с тобой! Зарзул одарил тебя своей благодатью! Родятся удачливые дети!
— Но я же человек!
— Без разницы! Великий Шаман указал на тебя!
— А можно отказаться?
Сестра вождя расхохоталась.
— Нет!
— Но я не смогу покрыть за ночь всех женщин племени! Это физически невозможно! — разозлился дипломат, хотя у самого от такой перспективы изрядно грело в паху.
— Будет еще много ночей и много дней! Мы тут надолго.
Вот же напасть! Из обычного раба превратиться в сексуального! Недаром имперские мудрецы учат: бесплатный сыр без последствий не обходится.
Шайн включил мозг на полную мощность. Благо от такой интересной новости весь алкоголь вмиг выветрился. С одной стороны, женщины дипломату давно хотелось. Молодой организм, как никак. С другой — подобные оргии в Империи не поощрялись и вообще как-то это неправильно. Ну а третья, самая важная причина — далеко не все орчихи такие красивые как Тарша.
"Музыка" стихли, "скорбящие" уселись отдыхать. Вспотевшие, разгоряченные воины срывали с себя шкуры и оставались в чем мать родила. Орчихи незамедлительно последовали примеру, заставив Альберта покраснеть как помидор.
Что же делать? Шайн бегло осмотрел кочевников. Женщины отвечали томными, полными желания и страсти взглядами. Мужичины, наоборот, зыркали с плохо прикрытой ненавистью. Как бы какому ревнивому муженьку не сорвало крышу — иначе никакой благословление не спасет Альберта от проломленного черепа.
Несколько раз дипломат всерьез подумывал использовать кольцо. Пусть Зарзул сам нисходит в бренный мир и выполняет свою работу. Но тратить бесценный подарок на глупость, когда он может пригодиться для действительно важной проблемы…
Альберт упал на колени и схватился руками за голову. Варвары вмиг сосредоточили на чужаке все внимание. Женщины так и вовсе разволновались не на шутку.
— Слышу!!! — возопил Шайн. — Зарзул говорит со мной!
Горран подскочил к пленнику и обхватил лапищами за плечи. Ситуация была более чем серьезная. Вдруг великому Шаману не понравились похороны? Так и беду на племя недолго навлечь! Лишь Грум тихо посмеивался, уплетая вяленое мясо.