Белый орк
Шрифт:
— Это огромный покрытый шипами червь. А зубы у него во какие, — Тарша развела руки в стороны. — Полная пасть. Кочевники зовут его Хорхой — смерть из-под земли. Кстати, можешь попробовать с ним договориться — ты же у нас любишь языком чесать.
— А хорхои разумны?
— Сомневаюсь.
— А на что похоже их гнездо?
— Почем мне знать? Нырни в нору, выясни.
— Хватит слушать эту степную собаку, она не хочет нам помогать! Хотя, если ты раздобудешь бухту доброго каната и якорь — орчиха вполне сгодится.
—
— В качестве рыболовного крючка. А собака сойдет за наживку.
Тарша прошипела крепкое ругательство и кинулась на Исмаила. Рыцарь ловко схватил ее за запястья и прижал к стене. Охотница попыталась вырваться, но хватка оказалась железной. Пришлось использовать подлый прием и садануть Исмаилу промеж ног. Рыцарь этого даже не заметил.
— Отпусти ее! Иначе сам лови червя!
— Да ты никак снюхался с этой гиеной! В наше время за такое оскопляли и варили в масле!
— Исмаил…
Нежить вздохнул, но пленницу отпустил. Тарша, спрятав запястья под мышками, отползла за спину Альберта. Дипломат впервые ощутил явную власть в своих руках — Исмаил слушался его, будучи в безвыходном положении. Это, конечно, не ценимая варварами грубая сила мышц, но все равно приятно, когда Тарша ищет защиты именно у Шайна.
— Давайте все успокоимся и подумаем. Хорхой сожрал труп шамана. Значит, он любит падаль. Правильно? Но тебя он не тронул. Или наелся, или ты ему не по вкусу.
— Драконы всеядны, но охотятся очень редко, — поправила Тарша. — Иначе бы все орки давно погибли в их мерзких пастях.
— Следовательно, у хорхоя метаболизм змеи — заглотить добычу и долго-долго переваривать. Как давно появилась эта тварь?
Исмаил скрипнул наплечниками.
— Ровно две недели назад. Я тщательно считаю дни и годы — больше тут заняться нечем.
— Драться нам придется в гробнице. Без помощи Исмаила не справиться, а покинуть подземелье он не может. Это раз. У подземных тварей, будь то крот или хорхой, отсутствует зрение, но сильно развит нюх. Это два.
Альберт достал меч и полоснул себя по предплечью. На черный пол тонкой струйкой полилась кровь. Сразу после этого земля мелко задрожала, будто в толще заворочалось нечто огромное.
— Это три. Тарша — бери лук и становись у выхода. Исмаил — твое место в центре комнаты. Я отойду к стене и попробую распознать, из какой норы выползет тварь. Да, позови Стрелу.
— Зачем? — охотница ни на шутку перепугалась за любимицу.
— Пусть станет за твоей спиной в проходе и лает, когда я скажу. Справится?
Тарша кивнула. Соскучившаяся в одиночестве волчица принялась ластиться и требовать чеса, но хозяйка строго велела сидеть на месте. Жалобно вякнув, Стрела уселась мохнатым задом на холодный грунт. И спустя секунду утробно зарычала, вздыбив шерсть.
— Тарша, куда она смотрит?
— Влево!
— Исмаил, быстро
— Глупый орко*б, если вонзить наши клинки в бока твари, она не сможет спрятаться в норе! Застрянет!
— Годная мысль — так и сделаем. А за орко*ба потом ответишь.
— Скажи — как она в постели? Лучше наших женщин? Столько сил и страсти. Заскучать небось не дает!
— Если он не захлопнет забрало, я выстрелю ему в башку!
Дрожь усилилась, с потолка посыпались комья грязи. Воткнутый меж бревен клети факел чуть не вывалился.
— Не трать стрелы, гиена, я все равно бессмертный.
— Ну это пока, — гневно бросила Тарша.
Изрыгнув облако зловония, из норы показалась склизкая уродливая башка с огромным круглым ртом. Хорхой сильно напоминал личинку жука-рогача, только серого цвета. Исмаил с именем давно мертвого Императора на устах вонзил клинок в жирный студенистый бок. Альберт ударил следом.
Пока люди орали и размахивали мечами Тарша успела всадить в голову дракона три стрелы.
— Пусть гавкает! — крикнул Альберт, проворачивая лезвие в ране.
— Стрела, голос!
Усиленный тоннелем лай больно ударил по ушам, Шайн даже зажмурился. Каково было чуткому на ухо хорхою никто и представить не мог, да и не особо хотел. Дракон задергался, попытался спрятаться в норе, но каждое движение разрывало плоть.
— Громче!
— Таких приказов она не знает! Сам ори!
— Все орите!
Троица завопила на разные голоса. Спустя несколько секунд хорхой не выдержал дикого рева и рванулся в последний раз. Тут его клинки и разрезали вдоль как свежую сосиску.
— Хватайте за голову, а то уползет!
Исмаил вцепился в тело твари ржавыми перчатками и потянул на себя. Альберт обхватил рыцаря за талию и напряг мышцы. Тарша последовала примеру раба и схватила уже его. Несмотря на всю творящуюся вокруг мерзость, Шайну было весьма приятно такое объятие. Даже Стрела с громким лаем ухватила хозяйку за кушак и принялась пятиться, грозно рыча.
— Тянем-потянем! — командовал Альберт, скрипя зубами.
— А вытянуть не можем, — съязвил Исмаил.
— Ну так тяни сильнее, а не языком чеши.
— У меня нет языка.
У дипломата появилось стойкое желание потянуть так, чтобы порвать болтуна надвое. Видимо, ни у него одного. Троица охотников на дракона рванула так сильно, что вся вонючая туша вылетела из норы, как пробка из винной бутылки. Звук, между прочим, был очень похожим.
Хорхой в длину оказался шагов пять — не такая уж и большая зверина. Зато толстая — не обхватишь. Альберт вытащил из трупа меч и располосовал белесое голое брюхо. Вонь от вывалившихся внутренностей была крепче аромата чумного города, где Шайну однажды довелось побывать. А там гнило несколько тысяч человек.