Белый орк

Чехин Сергей Николаевич

В углу лежал старинный латный доспех, какие ковали еще во времена Первой войны. Ржавчина слегка тронула металл, но в целом он выглядел весьма достойно. Умели кузнецы работать двести лет назад, не чета нынешним. Доспех принадлежал человеку — орки с броней не заморачивались никогда, так что никакой дух не мог помешать забрать его.

— Ты куда полез? — прошипела Тарша.

— Уберу доспех отсюда, он же оскверняет священное место. Подумать только — человеческий воин в усыпальнице кочевника. Кощунство!

Едва Шайн

коснулся нагрудника, "осквернитель" вскочил на ноги и схватился за ржавый двуручный меч. За спиной Альберта послышался глухой удар — орчиха шлепнулась в обморок. Дипломат и сам был готов расстаться с сознанием, но древнее чудовище было слишком агрессивным — рядом с таким спать не желательно.

Шайн отскочил на середину клети и выхватил клинок. Оживший доспех при каждом движении чавкал, будто ком мокрой глины в руках гончара. Про лязг доспехов и говорить не надо. Но самое страшное — нежить оказалась говорящей!

— Я - Исмаил, рыцарь Империи, воин дракона, бросаю вызов тебе, сын суки! Защищайся!

Голос у рыцаря был тонким и писклявым и шел как будто из законопаченной бочки.

— Почему это я сын суки? — опешил Альберт, позабыв про страх. Чем бы ни была мерзкая тварь, за оскорбление леди Шайн она получит сполна!

— Посмотри на себя! — рявкнул Исмаил, тряхнув мечом. — Что это? Собачья шерсть! Умри же, сын плешивого кобеля!

— Ах ты ведро ржавое! А ну иди сюда!

Воспылав праведным гневом, Альберт бросился на обидчика, но тот с легкостью ушел от выпада. Шайн ощутил резкую боль в спине — мертвец ударил его плашмя, но так сильно, будто хотел перерубить пополам.

За двести лет нежить не растеряла воинских навыков, но изрядно убавила в ловкости. Альберту оставалось кружить по комнате и уклоняться от атак. Он бы сбежал, но не мог бросить Таршу на растерзание чудовищу.

— Получи, вонючий орк! Будь проклято все твое племя!

— Вообще-то я не орк, слепой кусок драконьего дерьма.

— Что?! — Исмаил резко остановился и опустил занесенный меч. — Но ты носишь шкуру как орк и говоришь на их языке!

Шайн поймал себя на мысли, что забыл "сменить" язык. Следующие слова он произнес на имперском.

— У тебя странный акцент. Наверное ты орк, выучивший язык людей, чтобы обмануть меня!

— Балбес, два века уже прошло, оттуда и акцент. Присмотрись, если глаза не сгнили.

Рыцарь чуть наклонился, чавкнув и заскрипев броней.

— О всемогущие боги, ты действительно человек! Я почти ослеп без солнечного света. Но ты все равно сын суки! Нечего якшаться с орками! Защищайся!

— Да хватит уже! Лучше расскажи, что с тобой случилось.

Поняв, что догнать юркого дипломата ему не удастся, рыцарь привалился к стене и тяжело вздохнул.

— Во время войны мой отряд настиг и разбил племя плешивого Зарзула, что родился из задницы шакала. Я убил шамана, но вскоре подоспела орочья подмога и нам пришлось отступить.

Зеленожопые навалили посреди степи целую кучу — достойная могила такому дерьму как Зарзул. Но я не успокоился и решил выкопать этого выродка и насадить на кол в назидании остальным. Ребята прорыли лаз, я спустился под землю и собрался уже нассать на труп подонка, как тот вдруг ожил! Представляешь!

Альберт многозначительно хмыкнул.

— Тварь прокляла меня на вечную нежизнь внутри этих стен. И вот уже двести лет я маюсь тут, мечтая о смерти, но старуха все не идет.

— А давай я тебя убью?

— Бесполезно, глупец! Знал бы ты сколько раз я пытался отрезать себе голову вот этим мечом! Лишь Зарзул, поганый сморчок, может снять проклятье!

— А что если попросить прощения у шамана? Думаю, я смог бы договориться насчет тебя.

— Дело в том, что недавно в гробницу заполз земляной дракон и сожрал мумию старого упыря. Чтоб он в кишках застрял, сучий сын.

— Да уж, беда. Ну ладно, мы, пожалуй, пошли. Приятно было познакомиться, не скучай тут.

— Стой! — взревел Исмаил и рухнул на колени. — Помоги мне! А я скажу, где спрятан тайник моего отряда! Там гора оружия и доспехов!

— Тю! Так за два века его уже и нашли десять раз.

— Нет! Там, где я спрятал не найдут. Умоляю, не оставляй меня тут до конца времен!

Альберт сплюнул. Сходил, черт возьми, за трофеями.

Когда Шайн привел Таршу в чувство и сказал, чья это гробница — охотница едва снова не потеряла сознание. Зарзул был повелителем первой и последней Великой Орды. Многие орки (и не только они) всерьез считают шамана воплощением духов стихий, сошедших в реальный мир для борьбы за свободу Степи. Фигура, можно сказать, легендарная. Неудивительно, что охотницу бросило в дрожь при одном упоминании имени вождя.

— Мы пропали, — шепнула орчиха, закатив глаза. — Даже смерть не освободит нас от проклятья.

— Успокойся. Если мы вернем Зарзула из чрева дракона — проклинать нас никто не станет. Сделаем сразу два добрый дела: вернем шаману покой и спасем достопочтимого рыцаря.

— Я не понял, — хлюпнуло из угла, — ты собираешься просить помощи у зеленожопой?

— Прекрати, морда расистская.

— Расистская? — Исмаил гулко расхохотался. — Раньше это считалось нормой. О, хотите анекдот?

Шайн и Тарша хором сказали "нет", но шутника это не остановило.

— Знаете, почему орки не едят огурцы?

Альберт пожал плечами.

— В Степи они не растут?

— Нет. Боятся пальцы откусить! Ха-ха-ха-ха!

— Этой шутке двести лет.

— Ну и что. Все равно смешно. Вот, слушайте еще. Идут два орка…

— Заткнись или мы уйдем!

Исмаил с неохотой замолчал.

— Как ты собираешься ловить дракона? — спросила орчиха, поднявшись и отряхнув портки.

— Я даже не знаю, как он выглядит.