Белый орк

Чехин Сергей Николаевич

За час до рассвета Тарша выволокла мирно сопящего раба за пятку и бросила на землю. Холодная роса вмиг разбудила Альберта, тот аж подпрыгнул, будто ошпаренный кипятком. Впрочем, роса ничуть не лучше, особенно после теплой и относительно мягкой постели.

Орки развели костер и устанавливали шатры — значит, стоянка будет долгой. К Альберту подскочила Стрела и лизнула в лицо. Тарше это явно не понравилась, но бранить волчицу она не стала. Вручила рабу тяжеленный кожаный мешок и велела следовать за собой. Сама пошла налегке — лишь колчан и лук болтались за спиной.

Метров

через двадцать охотники увидели узенькую полоску реки — место действительно оказалось неплохим. Лишь бы всяких безродных поблизости не оказалось. Стрела подбежала к воде и стала жадно лакать студеную воду. Утолив жажду, питомица сразу взяла след.

Тарша подошла к тому месту, где пила Стрела и осмотрела землю.

— Звериная тропа. Будет большой удачей найти степного оленя. Его следы самые свежие.

Альберт поправил лямки и уставился куда-то вдаль, где небо уже побледнело, а звезды исчезли.

— Я кому это рассказываю, раб?! — рявкнула Тарша. — Себе? Сама я и так знаю. Слушай и запоминай. Хоть какая-то от тебя польза будет!

— Выходит, мои дипломатические таланты бесполезны?

Орчиха фыркнула и выпрямилась. Шайн успел пожалеть о бескостном языке. Женщина на голову выше и куда шире в плечах. Стоит рукой махнуть, и переговорщика ждет ранее купание в ледяной воде. Но вместо суровой кары Тарша нараспев произнесла:

— Что будут стоить тысячи слов, когда важна будет крепость руки?

Шайн аж присвистнул.

— Это ваша орочья мудрость?

— Нет, людская. Так говаривал твой предшественник — тоже умный был. Правда певец, а не посол.

— И что с ним стало?

— Съели в голодный год.

— Ты серьезно?

Тарша улыбнулась.

— Нет. Его задавил бешеный буйвол. Я тогда совсем маленькая была, но эти слова запомнила. Так что одним языком ты похлебки не сваришь.

Вдали раздался призывный лай. Охотница разом напряглась, чуть пригнулась и зашагала на звук. Альберт, сопя и кряхтя, потопал следом, за что получил ладонью по животу. Выяснилось, что ученик на охоте должен повторять все за учителем шаг в шаг, жест в жест. Могла бы и сразу сказать, а не рукоприкладствовать. Шайн этого, разумеется, не озвучил — живот еще горел и отчаянно не хотел повторения шлепка.

Шагов через сорок Тарша остановилась, снарядила лук и передала рабу.

— Стреляй.

— Куда?

— Ты слепой? Вон олень пасется.

Альберт проследил за рукой хозяйки, но увидел лишь молочный утренний туман.

— Не вижу.

— Ну вон же рога, вон очертания тела. Присмотрись.

Наконец-то Шайн увидел цель. Раньше ему не доводилось встречаться со степными оленями, но этот матерый самец был воистину огромен. Наверное, даже выше буйвола, но тоньше, грациознее. Пленник положил стрелу на тетиву и понял, что не сможет сдвинуть ее с места. "Взрослый" охотничий лук — это не детская игрушка, человеку не справиться.

— Не могу…

— А ты смоги! Тяни давай.

Альберт напряг мышцы, заскрипел зубами, и тут мокрая от росы тетива выскользнула из пальцев с громким треньканьем. Стрела не пролетела и половины расстояния до оленя, но чуткий зверь вмиг почуял беду и сорвался с места.

— Олух, — фыркнула Тарша и подозвала волчицу. Та взяла след, и горе-охотники двинулись в путь.

Небо светлело,

но туман и не думал рассеиваться, а наоборот, становился гуще. Видимость упала до вытянутой руки, Альберту пришлось красться почти вплотную к Тарше, чтобы не потерять ее из виду. Неимоверно изнуряющая ходьба гуськом длилась около десяти минут, а затем туман резко расступился. Впереди, окруженный непроглядным маревом, высился холм. Слишком ровный для природного.

— Курган, — со священным трепетом сказала Тарша. — Надо уходить.

— Почему? Олень наверняка спрятался за ним.

— Негоже тревожить покой мертвеца.

Охотница собралась уже повернуть восвояси, как из-за крутого бока выскочил олень. Животное трубно проревело и встало на дыбы. А затем как ни в чем не бывало принялось щипать травку.

— А мы и не тревожим. Не внутрь же полезли. Смотри, вон он стоит. Так и просит стрелы.

Волчица одобряюще взвизгнула, и Тарша махнула рукой. Племя давно не ело свежего мяса — глупо упускать такую добычу. Охотники наполовину спрятались за границей тумана и потопали к цели. Цель, едва орчиха и человек подошли на расстояние выстрела, сорвалась с места и скрылась за курганом.

— Вот зараза, — шикнула сестра вождя. — Будто манит куда-то.

— Да брось, это просто олень.

Пройдя еще немного, Альберт заметил в боку насыпи широкий свежий лаз. Тарша вздрогнула и помянула всех духов Степи.

— Гробокопатели! Стой, не иди туда, дурак!

— Почему?

— Мертвец обозлится на тебя и проклянет!

— Да брось, он уже проклял мародеров. Нас-то за что?

— За компанию!

Шайн прислушался, но не услышал никаких подозрительных звуков из лаза. Скорее всего грабители уже ушли. Дипломат прекрасно знал, с какой помпой хоронят вождей и шаманов орки, так что в таком кургане наверняка целая куча ценного барахла. Часть из которого, вполне вероятно, еще осталась под землей. Но Тарша наотрез отказалась беспокоить давно сопревшего мертвеца. Пришлось подключать словесные таланты.

— Нужно зарыть усыпальницу и помянуть усопшего! — заявил Альберт.

— Зачем?

— На самом деле олень — это дух-покровитель хозяина кургана. Думаешь почему он нас вел сюда.

— Ты же сказал…

— Мало ли что я сказал. Я человек и несведущ в мире духов. Но все говорит об одном: мертвец вел нас сюда с определенной целью. Чтобы мы починили его дом.

А то дует, наверное, хотел добавить Шайн, но благоразумно промолчал.

— Но нас проклянут, — неуверенно пробормотала орчиха.

— Да, если мы не исполним волю мертвеца. Поэтому зажигай факел.

Тарша хотела возразить, но слишком уж многое складывалось не в ее пользу. В конце концов она плюнула и достала из мешка Шайна обмотанную промасленной тряпкой головешку. Страх перед одни проклятием пересилил страх перед другим.

Альберт вызвался идти первым, Тарша шла позади, освещая путь. Стрелу оставили сторожить вход — в случае опасности волчица предупредит.

Копатели, кем бы они ни были, постарались на славу — ход получился очень широким, круглым, с гладкими стенками. Пройдя несколько метров, "археологи" оказались в просторной деревянной клети, стены которой испещряли такие же ходы. Шайну следовало бы насторожиться, но его взор привлекла весьма интересная находка.