Белинда
Шрифт:
Потом откуда-то справа послышался чей-то пронзительный голос с ярко выраженным итальянским акцентом:
— Синьора Джеремайя! Синьора Джеремайя! Вспомните «Чинечитту», Рим! Вы обещали мне пригласительный билет!
Тут у меня в голове будто что-то взорвалось. «Чинечитта», Рим! Я повернул голову вправо, чтобы определить, откуда донесся голос. Пальто! Ужасное леопардовое пальто! Пальто Белинды! И туфли на шпильках тоже были ее. С итальянским акцентом или без, но голос тоже принадлежал Белинде!
Потом я почувствовал, как Джи-Джи сжал мне руку.
—
Но где же она?!
— Синьора Джеремайя, вы не проведете меня в кинотеатр?
Белинда стояла возле входа для прессы и смотрела на меня большими глазами за стеклами очков а-ля Бонни в роговой оправе. Волосы она перекрасила в темно-каштановый цвет и зачесала назад. И на ней действительно было то самое жуткое леопардовое пальто. Двое парней не давали ей пройти, она материла их по-итальянски, а они отпихивали ее за ограждение.
— Эй, всем стоять! — крикнула Сьюзен. — Я знаю эту девчонку. Все в порядке. Успокойтесь! Все в порядке!
И толпа снова взорвалась. Со всех сторон раздавались радостные вопли и визг. Блэр вышел из машины и приветственно вскинул руки вверх, получив в ответ одобрительный свист.
Джи-Джи еще крепче сжал мне ладонь.
— Джереми, не смотрите туда, — прошептал он.
— Не двигайся, Джереми! — тихо произнес Блэр, горделиво поворачивавшийся во все стороны, чтобы дать возможность собравшимся полюбоваться его смокингом цвета лаванды. И толпа прямо-таки ела Блэра глазами.
Сьюзен приблизилась к тому месту, где разгорелся скандал. Один из парней ослабил хватку и отпустил Белинду. На шее у нее висел фотоаппарат, а в руках был блокнот для стенографирования. Она что-то тараторила по-итальянски, обращаясь к Сьюзен. Интересно, а Сьюзен знает итальянский? Полицейские в штатском, находившиеся в арьергарде, смотрели мимо нас, в сторону своих товарищей, которые стояли уже у самых дверей. Дэн внимательно наблюдал за Белиндой. А та разразилась очередной пронзительной тирадой на итальянском, явно жалуясь на людей, не дававших ей пройти. Сьюзен согласно кивала. Она даже обняла Белинду, видимо, желая успокоить.
— А теперь быстро вперед, — сквозь зубы произнес Джи-Джи. — Если будете так смотреть, ее тут же сцапают копы. Двигайтесь!
Я пытался делать, что он мне говорит, с трудом шел, переставляя одну ногу за другой. Но там Сьюзен. Сьюзен справится с ситуацией. А потом я снова увидел глаза Белинды, устремленные прямо на меня поверх голов окружавших ее людей, и ее прелестный детский рот, и уголки ее губ, изогнутые в неожиданной улыбке.
Меня точно парализовало. Блэр протиснулся вперед, мимо нас с Джи-Джи, и шел, посылая в толпу воздушные поцелуи и подметая полами плаща асфальт.
— Пять минут до полуночи, леди и джентльмены! Время надевать лучшее от «Миднайт минк».
Его слова были снова встречены улюлюканьем и одобрительным свистом. Решив, что уже достаточно погрелся в лучах славы, Блэр сделал нам знак идти следом.
— Джереми, идите к двери, — прошептал Джи-Джи.
Толпа
Алекс кивал направо и налево, а потом медленно поклонился. Затем он взял меня под руку и потащил вперед, приветствуя по дороге своих почитателей.
«Нет, дорогая, я не снимался в фильме. Я просто пришел посмотреть по-настоящему хороший фильм», «Да, милая, рад тебя видеть», — говорил Алекс, раздавая автографы. «Да, дорогая, спасибо, спасибо, да. И хочешь узнать секрет? Это и мой любимый фильм тоже».
Полицейские в штатском пристально смотрели на нас. Не на нее, на нас. Двое из них развернулись и проследовали за нами в холл.
Белинда и Сьюзен стояли у входа для прессы. Белинда клюнула Сьюзен в щеку и вошла внутрь.
Ну ладно, значит, ей удалось войти. Я тоже позволил Джи-Джи втащить меня в холл. Процессию замыкали Дэн и двое полицейских в штатском.
Я еще ни разу в жизни не был так близок к сердечному приступу. В холле было не протолкнуться, идти приходилось между натянутыми шнурами. И правая сторона, откуда вошла Белинда, отсюда не просматривалась.
Но вот уже через несколько секунд мы оказались в зрительном зале. Я заметил, что для нас оставлен задний ряд центрального сектора. Полицейские в штатском сидели в заднем ряду бокового сектора; нас разделял только проход. Дэн остался с ними. Три передних ряда перед нами, прямо в центре зала, уже заполнили репортеры; некоторых из них я видел раньше у своего дома. В зале также присутствовали обозреватели практически всех местных газет, наши знакомые, специально принарядившиеся в честь премьеры, а также писатели и люди искусства. Я заметил в переднем ряду Шейлу и Энди Блатки, получивших пригласительные билеты. Шейла послала мне воздушный поцелуй, а Энди поднял вверх сжатую в кулак руку.
Белинда стояла в правом проходе. Она, по своему обыкновению, жевала резинку и как одержимая строчила в блокноте. Она, беспомощно щурясь за стеклами очков, смотрела куда-то вверх, а потом стала пробираться к нам через пустой ряд центрального сектора.
— Мистер Уокер, вы дадите мне автограф? Автограф! — кричала она с резким итальянским акцентом, тем самым привлекая к себе всеобщее внимание.
Я прямо-таки остолбенел.
«Ну все, началось», — подумал я, а сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди.
Алекс и Блэр уже успели занять места в ряду перед нами. Джи-Джи, который шел следом, не сводил глаз с Белинды. Лицо его застыло, и он, похоже, был напуган не меньше моего. Сьюзен стояла в проходе, засунув пальцы за пояс.
Белинда, так и не выплюнув резинку изо рта, подошла прямо ко мне и протянула каталог выставки вместе с шариковой ручкой.
На долю секунды я, оцепенев, смотрел на нее и видел только эти голубые глаза в обрамлении каштановых ресниц, каштановые брови и блестящие гладкие каштановые волосы. Я не мог ни дышать, ни протянуть руку, чтобы взять у нее шариковую ручку.