Беглянка
Шрифт:
Он сидел слишком близко, так близко, что ум отказывался ей повиноваться. Ей не хотелось думать о его словах. Не хотелось признавать его правоту. Отодвинувшись, она упрямо сжала губы.
– Если ты не поможешь мне, Леон, и не расскажешь все, что знаешь, предупреждаю: я сбегу обратно в Рим. Только дядя знает ответы на мои вопросы. Я должна узнать, кто были мои родители.
Леон склонился к ней так близко, что мог бы поцеловать ее. Но взгляд его ничуть не походил на взгляд влюбленного. Никогда еще она не видела его в таком гневе. Девушка
– Да ты с ума сошла, - прошипел он, - свихнулась на все сто процентов. Неужели ты думаешь, что я позволю тебе бежать навстречу опасности.
– Почему бы и нет?
– Ты сама отлично знаешь почему?
– Но ведь тебе на меня наплевать, - отозвалась Джулия, чувствуя, как к глазам подступают слезы.
– Ты же доказал это сегодня утром. Что бы ты там ни думал, - яростно добавила она, - я никогда никого не выдам Микеле. Независимо от того, что человек, за которым гонится Микеле, неразумен, высокомерен и эгоистичен!
Губы Леона дрогнули в улыбке.
– Как мило с твоей стороны, такого ты мне еще не говорила.
– Иди к черту!
– заорала она, вскочив.
Глаза ее пылали.
– Господи, как бы я хотела никогда с тобой не встречаться! Но теперь я свободна, захочу - убегу. Хочешь ты того или нет.
Леон обозлился.
– Может быть, ты забыла, что за нами по пятам гонится твой сумасшедший бывший жених, - прорычал он.
– Выкинешь нечто глупое - до калитки не добежишь, не то что до Рима. Нам нужно притаиться - обоим. Связаться с полицией, узнать, что происходит.
Важно узнать, нашли ли они того, через кого происходит утечка информации, удалось ли им отыскать Микеле.
– Думаешь, им это удалось?
– с надеждой спросила Джулия.
– Возможно, - признался он.
– Но пожалуй, в настоящий момент я не очень на это надеюсь. Машину я спрятал в сарае. Надеюсь, нам повезет и Микеле сюда не доберется.
А что до твоих родителей... Пока что все это слухи и предположения. Не стоит рисковать ради этого головой.
– Но это моя голова, - вспылила она, - и моя жизнь.
Настало молчание. Во дворе раздались шаги, скрип, веселая перепалка Пьетро с женой.
Леон говорил Джулии, что они давно женаты.
Джулия с болью подумала, что голоса у них очень довольные. Может быть, такая у нее судьба, оказываться с мужчинами, которые не в состоянии сделать ее счастливой... Она присела на кровати, ощущая ужасную усталость.
– Что с тобой?
– мягко спросил Леон.
– Не знай я тебя лучше, решил бы, что ты вот-вот разрыдаешься.
– Вовсе нет.
– Джулия, в чем дело?
Она посмотрела в его агатовые глаза.
– В тебе, - неохотно созналась она.
Леон молча взял ее за руку.
– Ты ведь все это делаешь только потому, что тебе нужно написать репортаж, так?
– шмыгнула она носом.
– Ты.., ты был так мил со мной, потому что хотел добиться
– Джулия стиснула руки.
– Какая я дура!
– Джулия, - Леон обнял ее за плечи, - ты же знаешь, это не так.
Девушка отшатнулась, будто ее током ударило.
– Ты забыл, что мне ничего не известно!
Похоже, я так ничего и не узнаю. Ты можешь оказаться кем угодно, я ничего о тебе не знаю!
Леон вздохнул.
– Я попытался рассказать тебе то, что тебе можно было знать. Вначале мне казалось, что наши шансы на спасение очень малы. Сейчас они чуть-чуть получше, но мы еще не дома.
Не забывай, у Микеле есть свои причины, чтобы ненавидеть меня, помимо того, что я помог тебе бежать.
– Та книга? Знаю. Только... Только ты мне ничего не говоришь. Наверное, я могу тебе довериться, после того, через что мы вместе прошли, но ведь я тебя не знаю, Леон. А мне бы хотелось...
– Не привык я говорить о себе.
– Леон нахмурился.
– Обычно я сам задаю вопросы.
– Но кто же ты, Леон?
– настаивала Джулия.
– На самом деле? Ты не считаешь, что если я узнаю, то стану тебе больше доверять?
Ты столько знаешь о моей семье, почему же мне нельзя узнать, где ты родился, какими были твои родители? Кем была Софи?
Глаза Леона стали совсем темными, и поток вопросов замедлился.
– Но мне ведь необходимо узнать о тебе хоть что-то, неужели ты не понимаешь?
Вздохнув, Леон притянул к себе подушку и устроился на кровати поудобнее.
– Мой отец был.., он и сейчас промышленник, - холодно сообщил он.
– А Софи была единственной девушкой, которую я полюбил.
Я родился в Риме, моя мать была итальянкой.
Она обожала все французское, включая моего отца, до самой смерти. Она и назвала меня в честь предков отца. Ну вот, хватит?
Джулия разволновалась от его рассказа. Ей показалось, что она задыхается, глаза защипало. Поспешно склонившись, она стала водить пальцем по узору на; покрывале. Лишь бы не расплакаться!
Леон накрыл ее руку своей. Выражение его лица смягчилось.
– Мой отец очень богат, - тихо продолжал он.
– Я его единственный сын. У него четыре дочери, но он очень старомоден, считал меня наследником своего состояния. Он думал, я буду работать вместе с ним и со временем возьму дело в свои руки. Должно быть, к тому времени, как мне исполнился двадцать один год, я был самым избалованным парнем, какого только можно вообразить. У меня были деньги, модная машина, куча девушек, готовых занять в ней места.
– Леон горько улыбнулся.
– А потом.., я влюбился в официантку из кофейни. Она была такой...
– Леон посмотрел на Джулию так, будто видел ее впервые в жизни. Такая милая. Затасканное слово, но уж такой была Софи. Она не отличалась красотой, но...
– Он помолчал, погрузившись мыслями в прошлое...
– Не знаю. Мне было с ней хорошо.