Беглянка

Хоган Лайза

Он легко расстегнул молнию на ее платье, а она просто не могла сопротивляться. Да, честно говоря, ей и не хотелось.

Леон расстегнул ее бюстгальтер, руки его нежно легли ей на грудь, и у нее перехватило дыхание, когда он начал осторожно поглаживать ее твердеющие соски.

– Нет, - выдохнула она.
– Я.., я никогда еще не занималась любовью.

И тут, внезапно, он словно увидел ее впервые. Руки его замерли, он отодвинулся, как ужаленный.

Джулия ошеломленно смотрела на него. Вот так же он обошелся с ней накануне,

сначала обнял и приласкал, а потом отшатнулся, как будто она была ядовитой. Все внутри у нее замерло, она не знала, что думать, что делать, а он тем временем перекатился на другую сторону постели и лег, заложив руки под голову, глядя в потолок.

Смертельно обиженная, Джулия отодвинулась как можно дальше, потянув за собой простыню.

– Ну почему ты так поступил? Чтобы показать мне, что ты все можешь?!

– Потому что мне очень хотелось!

Глаза ее наполнились слезами.

– Почему же ты прекратил, почему ты со мной так поступаешь?

– Потому что я пытаюсь.., не причинить тебе вред, - наконец отрезал Леон.

– Это все из-за того, что я.., из-за того, кто я?

Вздохнув, Леон прикрыл ее руку своей.

– Нет, Джулия, - мягко отозвался он.
– Это из-за того, какая ты.

– Потому что я раньше.., никогда?

– Да, отчасти.

– Но почему?
– настаивала она.
– Какая разница? Ведь каждому приходится рано или поздно делать это впервые!

Леон невольно рассмеялся, а она вконец рассердилась.

– Не смейся. Что смешного?

– Джулия.., когда занимаешься любовью впервые, надо делать это с мужчиной, который много для тебя значит, который любит тебя.

С тем, с кем ты могла бы провести всю свою жизнь!

Джулия неуверенно пожала плечами.

– - Но от меня ожидали, что я отдамся Микеле, а мне противно оставаться с ним наедине и на пять минут.

Лицо Леона напряглось, но голос его был по-прежнему спокойным.

– Ты бежишь от человека, за которого едва не вышла замуж. Ты не можешь ничего чувствовать ко мне, у тебя было так мало времени.

Рука его, теплая и утешающая, все еще лежала на ее пальцах, и от этого его слова не казались такими суровыми.

– Я не...
– отдышавшись, Джулия постаралась скрыть обиду.
– Я не знала, что существует расписание для чувств, Леон. Чего ты от меня хочешь? Назначим встречу - позднее?

– Да тебе ничего обо мне не известно!

Я вовсе не тот человек, какого девушка вроде тебя захотела бы узнать поближе.

– Тогда каков же Микеле?
– В голосе Джулии звучала горечь.

– Может, в чем-то я еще хуже, чем Микеле.
– Леон сделался мрачен.

Губы ее раскрылись в изумлении?

– Хуже, чем Микеле? Но это невозможно!

– Хорошо, может быть, у меня манеры получше, чем у него.
– В голосе его звучала такая грусть, что нельзя было принять его слова за шутку.
– Но уверяю тебя, я решительно не тот мужчина, с которым тебе хочется

оказаться в постели. Не думай, что ты мне не нравишься. Просто я не хочу тебя связывать и я не хочу причинить тебе боль, Джулия.

Девушка метнула на него сердитый взгляд.

– А как насчет твоих вчерашних слов?
– требовательно спросила она.
– В отеле в Ницце, когда ты поцеловал меня? Мы ведь оба знали, что чувствуем. Ты...
– помолчав, она выпалила:

– Ты ведь хотел меня.

Леон сжал ей руку, лицо его помрачнело.

– Это было вчера, прежде, чем я успел прийти в себя.

– Спасибо, что сообщил мне об этом, - парировала Джулия, оскорбленная его словами сильнее, чем хотела показать.
– Как это разумно!

Глядя ей прямо в глаза, Леон покачал головой.

– Не гожусь я тебе, Джулия, - вымолвил он наконец.
– Я любил всего одну женщину в своей жизни и разбил ей сердце. Не собираюсь снова через такое проходить. Не пойми меня не правильно, мне нравятся женщины. Но я завожу лишь временные связи.

– Почему? Ты боишься?
– Она ахнула, осознав, что сказала.
– Прости, я была не права.

Ее поразило выражение боли на его лице.

– Да, ты была не права. Но все было так давно. И она умерла, так что какое это теперь имеет значение?

Он резко сел, опуская ноги на пол.

– Мне надо принять душ, - отрезал он.

– Для меня это имеет значение, - она умоляюще протянула к нему руки, погоди!

– Зачем?

Джулия отдернула руку, услышав его ледяной тон.

– Как.., как ее звали? Ту женщину, которая тебя любила?

Он помолчал несколько секунд.

– - Софи. И я ее убил.

Джулия замерла, потрясенная.

– Ты убил ее?
– прошептала она.
– Так же, как, по твоим словам, Микеле убивает людей?

– Нет. Я был куда более жесток, чем он.

Я был слишком молод и глуп, чтобы понимать, что творю. Я плохо с ней обошелся, и она покончила с собой.

– Но что случилось?
– прошептала Джулия.

– Я не хочу об этом говорить, - грубо отрезал Леон.

– Ты ни о чем не хочешь говорить!
– вспылила девушка.

Медленно обернувшись к ней, он посмотрел на нее взглядом, от которого, казалось, слетела бы и краска со стен.

– Что ты сказала?
– Его голос был обманчиво спокойным.

– Я сказала, что ты ни о чем не желаешь говорить. Ни о чем важном. Возводишь вокруг себя стены и налепляешь на них огромные плакаты: "Не входи. Помощь не требуется".

Он не сводил глаз с ее лица, и девушка покраснела.

– А ты сильно рискуешь.

– Мне все равно, - слабым голосом произнесла девушка.
– Я начинаю привыкать к риску.

Леон продолжал пристально смотреть на нее, потом кивнул, и она опустила глаза.

– Да, похоже.

– Ты ведь все обо мне знаешь, - поспешно добавила она, - а я о тебе ничего не знаю.