Беглянка
Шрифт:
– И что же ты хочешь узнать?
Джулия беспомощно ломала пальцы. Все идет совсем не так.
– Хочешь сказать, что я могу спрашивать?
Что угодно?
– Я не говорил, что стану отвечать.
– Лицо его абсолютно ничего не выражало.
– Что ты хочешь узнать? Мой адрес? Я живу в Риме.
День рождения? Двадцать пятое июня. Номер телефона? В справочнике. Что еще?
– Ну, - начала девушка неуверенно, - ты понимаешь, в кино и в книгах, когда люди знакомятся, они.., рассказывают друг другу... это ведь не интервью перед приемом на работу. Я думала...
– Она
Леон откинулся на подушки.
– Ты думала, что во тьме ночной мои чувства настолько возьмут надо мной верх, что я пойму: мне просто необходимо облегчить душу и рассказать тебе обо всех трагичных эпизодах моей жизни. А потом я испытаю к тебе такую благодарность, что сразу обниму тебя, вот так, - обняв, он притянул ее к себе на грудь, - а потом поцелую тебя, вот так.
Он склонился к ней, целуя ее жадно, впитывая в себя всю сладость ее рта. Лишь на один чудесный неповторимый момент она вся отдалась волшебному ощущению, сознавая, как много значит для нее его прикосновение. А потом на нее обрушилось осознание холодного цинизма, с которым он только что говорил, и она пришла в ярость. Все не так! Джулия заколотила кулачками по его широкой груди, вырываясь изо всех сил, и объятие его ослабело. Потирая губы рукой, она села на постели, гневно глядя на него.
– Как ты смеешь!
– выдавила она.
– Как ты смеешь так издеваться надо мной!
Грудь его тяжко вздымалась, как будто после забега на длинную дистанцию. Он сделался мрачным как ночь.
– Не знаю.., если тебя это утешит, на меня это подействовало куда сильнее, чем я рассчитывал.
– И что же, теперь я должна тебя пожалеть?
– огрызнулась Джулия. Когда тебе явно на меня наплевать?
Он потянулся было к ней, но тотчас отдернул руку.
– Ради Бога, Джулия, - почти взмолился он, - мы не должны так себя вести. Я не могу.
– Девушка смотрела на него, веря и не веря в его смятение.
– Почему?
– наконец просто спросила она.
Леон долго молчал.
– Ты, должно быть, сошла с ума, - произнес он наконец и тут же поправился:
– Нет, это я сошел с ума.
Джулия тяжело вздохнула. Может быть, она и ошибалась.
– Я вызываю у тебя столь сильное отвращение?
– спросила она наконец.
– Отвращение?
– Леон изумился.
– Да это я сам вызываю у себя отвращение. Единственное, чего мне хочется, это помочь тебе выпутаться из трудностей, остаться целой и невредимой, а потом...
– Уйти?
– подсказала она. Неужели она и впрямь так мало для него значит?
– Я не тот человек, который может сделать тебя счастливой, - мрачно ответил он, садясь.
– Я на десять лет старше тебя, а иногда мне кажется, что на все сто.
– Леон опустил глаза в пол.
– Ты ведь ничего не знаешь, тебя вырастили в позолоченной клетке. По-видимому, я первый мужчина, помимо членов твоей семьи, с кем ты перемолвилась хотя бы парой слов.
– Кажется, ты меня презираешь, - вымолвила Джулия.
– Глупая маленькая девочка, бросающаяся на первого попавшегося мужчину.
– Она потянулась за платьем, думая, возможно ли быть более несчастной, чем сейчас. Ей захотелось бежать отсюда куда глаза глядят. Даже назад, к Микеле,
– Вовсе нет, - возразил Леон.
– Нет? Да не стоит, не старайся быть добрым, - холодно процедила она. Не надо щадить мои чувства. Знаю, я вела себя просто нелепо. Не буду.., тебя компрометировать.
Леон пристально смотрел на нее.
– Ты надеваешь платье задом наперед.
– Черт тебя побери, негодяй! Оставь меня в покое, ладно?
– Нет, я не хочу, чтобы ты занималась самобичеванием из-за меня.
– А ты...
– возмущенно начала Джулия, но он прервал ее:
– Во-первых, ты - одна из самых привлекательных женщин, каких я встречал. Проклятье, да мне нравится тебя целовать! Иногда кажется, что нет ничего более естественного...
Но Джулия уже не слушала его.
– Ты заставил меня ощутить такое, чего я никогда раньше не знала, бушевала она, в ярости пытаясь нащупать рукав.
– А когда я наконец поняла, как ты меня влечешь к себе, ты разворачиваешься и говоришь: "Нет, спасибо, но - я честный человек"... Представляю себе, как ты посмеешься, когда вернешься домой. Конечно, расскажешь друзьям: украл девушку с ее свадьбы, посреди церемонии. И заколдовал. Как любую встреченную мной женщину. Джулия яростно дернула платье.
В голосе ее прозвучало негодование:
– Я даже лег с ней в постель, но не стал заниматься с ней любовью, я вел себя так благородно...
Голос ее прервался. Леон резко привлек ее к себе, прижался губами к ее губам, а руки его сорвали с нее платье, так что она оказалась в его объятиях - совершенно обнаженная. Он провел пальцами по ее щеке, вниз по горлу, начал ласкать ее груди, и по всему ее телу побежал жар. Склонившись, он стал облизывать ее соски, подсунув руки ей под спину и заставив ее изогнуться, прижимаясь к ней всем телом.
Девушка оказалась совершенно не готовой к всепоглощающей чувственности, захватившей ее. Она залилась слезами, но это не имело никакого значения. Ничто из пережитого раньше не могло приготовить ее к тому, что происходило сейчас. И она поняла, что полюбила его - целиком и полностью, безоговорочно.
И в тот же миг руки его замерли, он увидел ее слезы.
– Ну что, тебе все еще кажется, что я благороден?
Он схватил свою одежду и кинулся прочь из комнаты.
После его ухода Джулия некоторое время лежала на кровати неподвижно, совершенно опустошенная. Прикрывшись простыней, она смотрела на дверь. Может быть, Леон уже не вернется? Да нет, глупо. Если даже и случится самое худшее, он должен вернуться, хотя бы для того, чтобы забрать вещи. Глаза ее отсутствующе остановились на его чемодане и на лежавшем рядом портфеле.
Повинуясь внезапному порыву, она протянула руку и втащила портфель на кровать.
Вряд ли у нее будет возможность узнать все его секреты. А вдруг ей удастся открыть нечто такое, что позволит ей лучше понять чувства мужчины, который стал так много для нее значить?
8
Примерно через час Джулия сложила бумаги обратно в портфель и невидящим взглядом уставилась в окно. Потом она встала, умылась, оделась, тщательно причесалась. Ей нужно было найти Леона. Она добьется правды.