Беглянка
Шрифт:
Он сидел внизу, в гостиной. Перед ним стояла крошечная чашечка кофе, и он уставился на нее так, как будто бы это была самая интересная вещь в мире.
Остановившись у стола, девушка разглядывала эту картину и волновалась. Что будет, если он просто пошлет ее к черту? Леон кинул на нее взгляд, и Джулия села. Тяжкое молчание повисло между ними.
– Будь я джентльменом, я бы, наверное, извинился за свое поведение, наконец выдавил он.
– Но учитывая мое поведение, я не джентльмен.
– Да, ты не джентльмен!
Леон улыбнулся,
– Что мне в тебе нравится, так это то, что ты всегда говоришь правду.
Джулия склонилась к нему:
– Совсем как ты.
– И что ты хочешь этим сказать?
– осведомился Леон, и глаза его сузились.
– Я хочу сказать...
– У нее перехватило дыхание, но она упорно выдавливала из себя слова:
– Тебе известна какая-то тайна, связанная с моим рождением.
Леон замер, не говоря ни слова.
– Я заглянула в твой портфель, - слова так и полились из нее, - я прочла все вырезки.
В половине из них имеются явные намеки на то, что с моим рождением связана какая-то тайна, что правду утаили. Они вовсе не были моими родителями.
Джулия посмотрела ему прямо в глаза.
– Вот почему ты явился на мою свадьбу, так? В надежде найти что-то новенькое для газеты или даже для своей книги.
Леон и глазом не моргнул.
– Нет. И нечего было копаться в моих личных бумагах.
– А как насчет моей личной жизни?
– Газеты тут ни при чем, - вымолвил он со вздохом.
– Больше я ничего не скажу, не трать зря время.
– Ты никогда ничего не говоришь, - снова с горечью упрекнула Джулия. Все равно что путешествовать со сфинксом.
– Так лучше, - пожал плечами мужчина, - Для тебя, - парировала Джулия, - но не для меня. Почему ты мне ничего не говорил? Мог бы рассказать хоть что-то.
Леон провел пальцем по краю чашки.
– Не мог. Сначала я не знал, можно ли тебе доверять. Вдруг ты захочешь убежать обратно, к Микеле. Я не знал, что ты к нему испытываешь на самом деле. Может быть, у тебя сдали нервы и ты решила убежать, а может быть, ты и правда хотела от него скрыться. Кроме того, чем меньше ты знаешь, тем безопаснее для всех, кто тут замешан.
– Значит, поэтому ты не.., стал заниматься со мной любовью? Потому что так безопаснее? Потому что ты мне не доверяешь?
– Нет, - резко ответил Леон, - потому что я себе не доверяю.
– А что тебе известно о моих родителях?
Расскажи! Я этого требую!
– Она уже не могла сдерживаться.
– Все узнаешь, когда мы доберемся до места. Я и этого не собирался тебе говорить.
Внезапно на нее обрушилась волна воспоминаний, телефонный разговор в Ницце. Джулия замерла.
– Значит, ты на кого-то работаешь, - наконец прошептала она.
Он кивнул, не сводя с нее глаз.
– Вроде того.
– И не расскажешь мне?
– взмолилась она.
– Нет, - отрицательно покачал головой Леон, - это слишком опасно.
– Для кого? Раз уж ты
Со стуком поставив чашку на блюдце, Леон окинул ее гневным взглядом.
– Неужели ты правда думаешь, что я вижу в тебе лишь некий объект?
– Да! К тому же на мне везде налеплены наклейки с надписью "В пути не требуется".
– Если ты так считаешь, отлично, - огрызнулся Леон.
– Честно говоря, я начинаю испытывать острое желание, чтобы мы с тобой больше никогда не встречались.
– И я тоже, - солгала Джулия, гордо закинув голову вверх.
Склонившись к ней через столик, Леон схватил ее за плечо и резко встряхнул.
– Глупо. Если мы не будем действовать сообща, мне не удастся спасти тебя от Микеле!
– Да мне плевать!
– завопила Джулия, глубоко задетая его словами. Неужели он и правда не пожелал бы с ней встречаться?
– Ну уж, - усомнился Леон, стискивая ее плечо.
Ничего не помогло. Ярость и разочарование разом навалились на нее, а от прикосновения Леона она просто взорвалась и стукнула по столу так, что чашка подпрыгнула на блюдце.
– Господи, помилуй, да ведь это моя жизнь! После всего, что мы с тобой пережили, ты мне еще замечания делаешь!
– заорала она.
Старая медлительная официантка, вошедшая в комнату и собиравшаяся подойти к ним, поспешно юркнула обратно.
– Потише, Джулия, - воззвал Леон. Его холодный тон странно контрастировал с горевшим огнем в глазах.
– Если будешь так себя вести, то мы останемся без обеда.
Его спокойствие подействовало на нее куда сильнее, чем все остальное.
– Плевать мне на обед - я требую правды!
– прокричала она.
Леон взял ее за руку.
– Придется подождать. Учитывая, как ты любишь задавать вопросы, я и этого не должен был тебе говорить.
Все, что сейчас было нужно Джулии, это простое человеческое участие. Всего несколько часов назад она бы обратилась к Леону, но сейчас это казалось невозможным.
Он изучающе смотрел на нее.
– То, что ты прочла в вырезках - это в основном то, что известно мне, наконец произнес он.
– Я не писал те статьи, просто отыскал их, чтобы собрать побольше сведений о тебе. Ходили слухи о том, что тебя удочерили в младенчестве. Даже самый грязный репортер не найдет в этом скандала.
Джулия смотрела вниз, на свои колени, стиснув пальцы.
– Извини, - наконец промолвила она.
– Просто...
– У нее встал комок в горле.
– Трудно поверить в то, что люди, которых я считала родителями, на самом деле мне не родные.
Леон долго молча смотрел на нее, прежде чем ответить:
– Но ведь это лишь предположения в газете, Джулия. Не стоит принимать их на веру.
– Ты бы не возил те вырезки с собой, если бы не считал, что это правда, так?
Леон не ответил, и девушка с горечью улыбнулась.