Башни полуночи
Шрифт:
Мэт оглянулся. За спиной из темноты двумя волнами подбиралась группа Илфин – первая из них двигалась на четвереньках, у второй в руках были грозного вида бронзовые кинжалы.
Казалось, тени из глубины зала стали плотнее и потянулись за Илфин, приближаясь к Мэту с его приятелями. Его сердце забилось чаще.
Глаза тварей горели, и находившиеся в первой волне стали выпрыгивать вперёд. Едва они приблизились, Мэт развернулся, но твари разделились, обогнув товарищей Мэта с разных сторон. Видимо, пытались отвлечь их внимание.
«Сзади!» –
Замахиваясь, Мэт развернулся им навстречу, но прежде, чем он смог ударить, они отпрянули назад. Свет! Они повсюду – то всплывают из тьмы, угрожающе наскакивая, то исчезают обратно.
Том выхватил пару ножей и метнул, а Ноэл, бросив свой посох под ноги, держал наготове короткий меч и размахивал зажатым в другой руке факелом. Мелькнул в поисках плоти один из ножей Тома, но не попал и напрасно канул в темноту.
– Не трать ножи, Том! – посоветовал Мэт. – Треклятые козьи отродья пытаются тебя спровоцировать!
– Они пытаются нас растормошить, – прорычал Ноэл, – в конце концов, нас просто сметут. Нам нужно двигаться!
– Вот только куда? – с тревогой спросил Том. Тут из темноты выскочили несколько Илфин с бронзовыми копьями, и он выругался. Твари атаковали, заставив всех троих – Мэта и Тома с Ноэлом – отступить.
На бросок костей времени не оставалось. Их бы тут же снова украли. Мэт распахнул свой мешок и выдернул оттуда ночной цветок.
– Когда он взорвётся, я закрою глаза и крутнусь на месте.
– Чего? – переспросил Том.
– Раньше это срабатывало! – ответил Мэт, поджигая ночной цветок и бросая его изо всех сил в темноту. Он досчитал до пяти, и раздался наполнивший весь зал грохот. Все трое приятелей успели прикрыть глаза, но цветную вспышку было видно даже сквозь закрытые веки.
Илфин закричали от боли, и до Мэта донёсся звон выроненного ими оружия. Без сомнения, их руки были подняты к глазам.
– Начинаем! – заявил Мэт, вращаясь.
– Определённо, – это полное безумие, – произнёс Том.
Мэт продолжал, прислушиваясь к себе. Куда же делась его удача?
– Туда! – произнёс он, ткнув пальцем наугад.
Он открыл глаза как раз вовремя, едва не споткнувшись о тёмное тело свернувшегося клубком на земле Илфина. Ноэл с Томом пошли следом, и Мэт повёл их прямо в темноту. Он мчался вперёд, пока друзья едва не потерялись из виду в темноте. Всё, что он мог видеть – это жёлтые линии.
«Ох, проклятый пепел, – думал он про себя, – а что, если моя удача меня оставила…»
Они вырвались в пятиугольный коридор, за спиной сомкнулась темнота. Изнутри зала коридор был не виден, но он тут был.
Том издал восторженный вопль:
– Мэт! Пастух ты дубоголовый! Да только за одно за это я позволю тебе сыграть на своей арфе!
– Не желаю я играть на твоей растреклятой арфе, – ответил Мэт, оглядываясь через
До него доносились крики и визг из погружённой в темноту комнаты. Что ж, один трюк он использовал, теперь они будут готовы к ночным цветкам. «Как ты была права, Бергитте, – подумал Мэт. – Можно несколько раз проходить мимо нужного поворота и даже не знать, что он всего лишь в паре футов от тебя».
Никогда не играй картами, которые тебе навязывают. Мэту с самого начала следовало это понять. Это было одной из древнейших заповедей игроков со времён создания мира. Друзья поспешили вперёд, миновав пятиугольные дверные проёмы, которые в свою очередь вели в звездообразные пещеры. Том с Ноэлом оглядывались на них, но Мэт пробегал, не задерживаясь. Только прямо. Именно в этом направлении вела их его удача.
С его прошлого визита здесь что-то изменилось. На полу не было пыли, в которой оставались следы. Может, они заранее знали о его приходе и использовали пыль, чтобы сбить с толку? Или на этот раз они прибрались к появлению посетителей? Что вообще можно сказать с уверенностью про этот мир?
В первый раз пришлось довольно долго идти. Или наоборот, мало? В этом месте со временем творилась какая-то ерунда. Кажется, что бежишь уже несколько часов и одновременно – будто всего пару мгновений.
И вдруг, словно атакующая гадюка, перед ними возникла дверь. Ещё мгновение назад на этом месте ничего не было. Проём был отделан замысловатой резьбой по дереву в причудливом сплетении вьющихся стеблей, которые, как казалось, многократно наслаивались один на другой в бессмысленном клубке.
Все трое встали как вкопанные.
– Зеркала, – заявил Ноэл. – Я видел такое и прежде. Значит, вот как они это делают, прячут вещи среди зеркал. – Его голос прозвучал испуганно. Где они могли спрятать столько зеркал в прямом треклятом туннеле?
Но Мэт прямо-таки чуял: они оказались в нужном месте. Здесь вонь Илфин чувствовалась сильнее всего. Он сжал зубы и шагнул внутрь.
Следующее помещение было именно таким, как он его запомнил. Здесь не оказалось колонн, хотя зал тоже был в виде звезды, на восемь лучей был всего один выход. По острым граням зала взбегали жёлтые светящиеся линии. В каждом углу располагался пустой пьедестал – чёрный и зловещий.
Всё было как в прошлый раз, за исключением парящей посреди зала женщины.
Единственным покрывалом, окутывавшим её тело, был лёгкий белый туман, который слегка двигался и сиял. Подробности её фигуры были смазаны, но не скрыты полностью. Глаза женщины были закрыты, а тёмные, вьющиеся, но не уложенные волосы, медленно шевелились, словно раздуваемые идущим откуда-то снизу потоком воздуха. Руки парящей женщины были сложены на животе. На левое запястье был надет странный браслет из материала, похожего на древнюю кость.