Башни полуночи
Шрифт:
– Сделано! – объявил один из самцов.
Все восемь существ как один соскочили со своих пьедесталов. Они обступили людей, начав сужать круг, словно петля палача: быстрая, ловкая и хищная.
– Мэт! – выкрикнул Том, пытаясь одновременно удерживать беспамятную Морейн и дотянуться до своих ножей.
Мэт вскинул руку, останавливая Ноэла с Томом.
– Так нужно, – ответил он, на пару шагов отдаляясь от друзей. Илфин прошли мимо, даже не взглянув в их сторону. Золотые пряжки на пересекающих грудь илфинов ремнях сверкнули в жёлтом свете. Все восемь тварей широко улыбались.
Ноэл
– Нет! – выкрикнул Мэт. – Не нарушайте это соглашение. Если нарушите, мы все умрём!
Илфины окружили Мэта тесным кольцом. Под стук всё громче бьющегося сердца он пытался удержать их всех одновременно в поле зрения. Они снова к нему принюхались, глубоко вдыхая и чем-то наслаждаясь – что там они из него вытягивали.
– Ну, давайте же, чтоб вам всем сгореть! – проревел Мэт. – Но знайте, это последнее, что вы от меня получите. Я смоюсь из вашей башни, и найду способ навсегда выкинуть вас из своей головы. Вам меня не заполучить. Мэтрим Коутон не ваша треклятая марионетка.
– Посмотрим, – прорычал один из Илфинов с алчным блеском в глазах. Рука твари молниеносно метнулась вперёд, и в неясном свете блеснули очень острые когти. Он метил точно в левую глазницу Мэта, и мгновенно вырвал глаз.
Мэт закричал. Свет, как же было больно! Сильнее, чем от любой из полученных на поле боя ран, сильнее всех порезов и оскорблений. Словно эта тварь впилась предательскими когтями прямо в разум и душу.
Подняв руки к лицу, Мэт упал на колени, выроненное копье звякнуло о землю. Он почувствовал, как щека стала липкой, и нащупав пальцами дыру на месте глаза, вновь закричал.
Откинув голову, он завопил на весь зал, отдавшись агонии боли.
Так ужасно похожие на людей Илфины наблюдали за Мэтом, в экстазе прикрыв глаза, питаясь чем-то, что исходило от молодого человека – почти осязаемыми красно-белыми испарениями.
– Наслаждение! – произнёс один из них.
– Так долго! – выкрикнул другой.
– Как оно его оплетает! – сказал тот, что вырвал глаз. – Как кружится! Запах крови! И игрок становится центром всего! Я чувствую вкус судьбы!
Мэт зарыдал, глядя в тёмный потолок единственным помутневшим от слёз глазом, шляпа свалилась с молодого человека на землю. Глазницу будто ожгло огнём. Она пылала! Он чувствовал как на лице то подсыхает кровь и слизь, то вновь лопается от крика. Илфины часто задышали, словно опьянев.
Мэт издал последний всхлип. Он сжал кулаки и зубы, хотя не мог сопротивляться непрерывному приглушённому стону боли и злости. Один из самцов-Илфинов, будто оглушённый, свалился с ног. Им оказался тот, кто вырвал глаз Мэта. Создание по-прежнему держало его в руках, и свернулось вокруг него калачиком. Остальные, покачиваясь, начали расходиться кто куда – одни к своим пьедесталам, другие к стенам зала, держась за них, чтобы не упасть.
Сбоку к Мэту подлетел Ноэл, за ним более осторожно, баюкая на руках Морейн, последовал Том.
– Мэт? – позвал Ноэл.
Не разжимая зубов от нестерпимой боли, Мэт заставил себя протянуть руку назад – нашарить на полу свою шляпу. Её-то он уж точно не бросит, чтоб ему сгореть. Это была треклятски хорошая шляпа.
Покачиваясь, он поднялся на ноги.
– Твой глаз, Мэт… – произнёс Том.
–
Второй глаз постоянно из-за неё слезился. Действительно стало казаться, что он потерял половину света мира. Словно смотришь в полуприкрытое ставнем окно. Несмотря на режущую боль в левой глазнице, ему казалось, что он вот-вот сможет открыть глаз и увидеть.
Но теперь уже вряд ли – глаза больше не было. И никакая Айз Седай не сумеет это исправить.
Упрямо не замечая боль, он натянул шляпу. С левой стороны он опустил поля посильнее, прикрыв пустую глазницу, потом наклонился и поднял ашандарей. Запнулся, но справился.
– Это мне следовало заплатить, – упавшим голосом произнёс Том. – А не тебе. Ты ведь даже не хотел идти.
– Таков был мой выбор, – ответил Мэт. – Мне всё равно пришлось бы это сделать. Таков был один из полученных мною от Элфин ответов, когда я пришёл сюда впервые. Ради спасения мира мне нужно пожертвовать половиной света мира. Проклятые змеи.
– Ради спасения мира? – переспросил Том, глядя на умиротворённое лицо Морейн, укутанной в менестрельский плащ. Свой мешок ему пришлось оставить на земле.
– Ей предстоит что-то совершить, – пояснил Мэт. Боль немного унялась. – Она нам понадобится, Том. Чтоб мне сгореть, но это, наверно, как-то связано с Рандом. Всё равно, этому суждено было случиться.
– А если нет? – спросил Том. – Она писала, что видела…
– Неважно, – ответил Мэт, поворачиваясь к выходу. Илфины по-прежнему были не в себе. Глядя на их состояние, можно было подумать – это им вырвали по глазу! Мэт взвалил свой мешок на плечо, оставив поклажу Тома валяться там, где упала. Он не сможет сражаться, если потащит на себе сразу два.
– Ну и насмотрелся же я тут, – заявил Ноэл, оглядывая помещение. – Этого, ручаюсь, ещё не видел ни один человек на свете. Может их следует убить?
Мэт покачал головой.
– Это может нарушить нашу сделку.
– А они её выполнят? – спросил Том.
– Если смогут от неё отвертеться, то не станут, – ответил Мэт и снова поморщился. Свет, как же болит голова! Что ж, не может же он сидеть тут вечно и плакать, словно потерял любимого жеребёнка. – Пошли.
И они пошли к выходу из зала. Ноэл нёс факел, с неохотой расставшись со своим посохом, предпочтя ему короткий меч.
На этот раз в коридоре не было никаких окон, и Мэт слышал, как Ноэл что-то бурчит про себя по этому поводу. Всё, казалось, шло как надо. Он потребовал прямой путь обратно. Илфины были лжецами и обманщиками сродни Айз Седай. На этот раз Мэт очень тщательно сформулировал свои желания, а не выкрикивал первое, что придёт в голову.
Коридор казался бесконечным, Ноэл нервничал всё сильнее. Мэт же продолжал идти вперёд, отбивая шагами ритм в такт боли в черепной коробке. Как, интересно, отсутствие одного глаза повлияет на его способность сражаться? Придётся держать ухо востро. И теперь начнутся сложности с верным определением расстояния. На самом деле эта проблема остро возникла уже сейчас. Мэта нервировала неспособность определить расстояние до пола и стен.