Башни Латераны 5

Хонихоев Виталий

— Квестор Верди. — некромант садится на стул и выдыхает. Наклоняется вперед и наливает себе вина в кубок. С удовольствием пьет.

— Отличное вино. — говорит он: — я уже говорил об этом?

Что-то идет не так, понимает Верди, он ведет себя не так как должен. Сейчас он должен уже согласиться со мной… ведь расклад ясен. Я даю ему все, чего он хочет, и не только деньги или жизнь, но возможность спасти человечество, стать героем, получить индульгенцию своих грехов, от такого не отказываются.

— Я бы и рад заключить с вами соглашение. — продолжает некромант: — да вот только не смогу

я вам выдать Истинное Дитя или как там ее…

— Почему? Никто не говорит — «выдать». Я говорю о сотрудничестве. Она мне нужна не для того, чтобы пытать или сжечь. Она — ключ, с ней тоже лучше сотрудничать. Я дам ей то, в чем она нуждается…

— Да? У вас есть лишняя пара глаз?

— Что?

— Все в чем она нуждается — это в том, чтобы убить меня и глаза вырезать. И ваши тоже. Вы думаете это я все устроил? — он кивнул на стоящих тут же мертвяков с алебардами.

— Но… у тебя должно быть какое-то влияние…

— Да. Я — ее десерт. Любимое блюдо, которое она оставляет на сладкое. На потом. Вот только… вам не так повезло.

— Она же считает себя Беатриче Гримани, то есть твоей подругой…

— Мы поссорились. — пожимает плечами этот странный некромант: — и она меня закопала живьем. А потом выкопала. Наверное, скоро опять закопает. Так что… я бы и хотел пожить долго и счастливо, стать Церковным некромантом, снова ходить к магистру Элеоноре в ее башенку и исследовать магию, но… это вряд ли возможно. Она все равно меня убьет. Придумает что-нибудь мерзкое и отвратительное и убьет именно таким способом. Так что если вы хотели сказать: «Лео, мы с тобой союзники», то не поверите, как вы правы. Вот только все мои союзники в последнее время приобрели привычку умирать. Быстро и крайне мучительно. Я этим не управляю… никогда не мог. Не так ли, дорогая?

— Но… — Верди смотрит на своего собеседника и вдруг понимает, что тот уже некоторое время глядит куда-то ему за спину… и говорит с кем-то за его спиной!

Он сглатывает. Только не повернуться, только не повернуться сейчас… капелька пота стекает от виска вниз, вниз…

— Какой прекрасный карий глаз… — звучит тихий голос совсем рядом и все его тело покрывается мурашками: — жаль, что один. Ну… лучше один глаз чем совсем без глаза…

Глава 19

Глава 19

Он лежал и смотрел вверх, в небесную твердь, усыпанную тысячами звезд. Шрррт, шрррт — раздавалось рядом, лопата вонзалась в землю, откидывая ее в сторону, а он — лежал и смотрел в небо. Интересно, подумал он, можно ли к этому привыкнуть? Может быть, и можно… но после которого раза? Сотого? Пятидесятого?

У него это было во второй раз и ему было страшно, как и в первый… нет, даже страшнее. При одной мысли о ватной тяжести земли, о темноте и ссыпающихся на доски над головой комьев земли — у него сводило под ложечкой и отнимались ноги. Если бы это хоть на секунду помогло бы — он бы плакал, он бы умолял, он бы валялся у нее в ногах… но он знал, что ничто из этого не поможет.

И настоящая Беатриче не отличалась особой мягкостью по отношению к своим врагам, а уж к предателям — и подавно. Если бы он так ударил в спину Беатриче, а она каким-то

чудом осталась в живых… уж она бы его не пожалела. Настоящая Беатриче могла быть любой, злой и веселой, умной, но порой нарочито дурашливой, могла быть красивой и страшной одновременно. Но всепрощением она точно не отличалась.

А эта… она другая, она просто пытается быть похожей на настоящую. Но есть у нее и своя черта, отличная от той Беатриче. От настоящей. Эта — никогда не совершала одну и ту же ошибку дважды. А значит сейчас она его закопает. Снова. Вот только на этот раз — уже не выкопает. Или выкопает? Вот эта смесь безумной надежды и ужаса — этого она и хотела добиться.

Настоящая Беатриче… она его бы тоже не простила. Но возможно — дала бы шанс. Как она давала Мессеру, который был бабником и остался, как она давала своему брату Лоренцо, который постоянно пропивал их деньги, как она давала Альвизе, который всегда устраивал «выгодную сделку» и неизменно — затаскивал их в какую-нибудь авантюру с риском для здоровья, жизни и кошелька. Как она давала ему второй шанс, всегда давала шанс. Например, в тот раз в каюте… или в монастыре. В Катакомбах, куда их привело неуемное любопытство и жадность Альвизе. Этим они и отличались — настоящая Беатриче при всех своих недостатках была человеком.

Он сглотнул и повернул голову вбок. Встретился взглядом с лежащим рядом Квестором. Вернее — с повязкой на его глазах. Пятна крови уже пропитали повязку, бледное лицо, землистая кожа… если бы его положение было чуть лучше, он бы обязательно усмехнулся. Как там в народе говорят — пошел по шерсть, вернулся стриженным. Верно отец Северин говорил, надо было заботиться об Истинном Дитя, заслужить ее доверие, стать ей лучшим другом, отцом и любовником и тогда… впрочем, что думать о том, что не сбылось. И не сбудется.

Он закрыл глаза, вспоминая. Двадцать мертвецов, бывших пикинеров из Гельвеции, лучшая тяжелая пехота на континенте, а может в мире… если бы такая сила была у него в руках в момент атаки Крылатых — он бы опрокинул конницу Освальда и спас бы Третий Полк. Но что эта сила значит против Беатриче? Проблеск надежды — а что если она сдуру дала ему в руки силу, власть и он сможет…

Не смог. Оказывается, если ударить ножом в основание шеи, в позвоночник, то мертвец падает как марионетка с обрезанными ниточками. Какой силы должен быть удар, учитывая, что затылок каждого тяжелого пехотинца закрывает поддоспешник, двойная кольчуга и назатыльник бургундского шлема? Достаточной чтобы граненный, закаленный кончик мизекордии пробил их все.

Она снова выставила ему ловушку. Сперва — подставилась, дав взять под контроль мертвецов, словно проверяя его. А потом, когда он попытался атаковать ее — лишила его этого контроля. Не надо было пробовать? А какой был у него выбор? Она — не отступится… все что у нее есть сейчас — это ее месть.

Рядом тяжело стонет Квестор и на секунду Лео забывает о себе, думая о том, что Квестор Прима Примус, Архимаг и легенда Инквизиции — совершенно зря очнулся так не вовремя. Мог бы и дальше пребывать в небытие… быть закопанным в таком состоянии все же легче чем пребывать в сознании во время возмездия Истинного Дитя… или кто она там такая.