Башни Латераны 5
Шрифт:
— С чего это мне тебе помогать?
— Сразу несколько причин. Есть побольше, есть поменьше. Начну с очевидных… — Квестор загибает пальцы: — потому что иначе все мы умрем. Я достаточно религиозен чтобы верить в Триаду и ее вечное спасение, так что смерть мне не страшна. Впрочем, зная магистра Шварц, уверен, что ей тоже… — он наклоняет голову и женщина, сидящая за столом, издает какой-то странный звук, не то всхлип, не то смешок.
— Это кнут. Но есть и пряник. Я могу восстановить магистра во всех правах и даже вернуть ей ее имущество, ее домик в Вардосе, уютную магическую
— С чего это мне служить Инквизиции?!
— Не служить, мой молодой и наивный друг, а числиться. Всего лишь — числиться на службе у Инквизиции, не более того. Ведь с этого момента ты станешь официальным орудием Церкви. Никакого преследования, никаких костров на площади… вы вместе сможете и дальше исследовать запретные виды магии — под эгидой Церкви, разумеется. Все закроют на это глаза и все станет как прежде, вы даже сможете поселиться в своей любимой Вардосе. Твои мать и отец и Мильна…
— Что с ними?! Ты что-то сделал?!
— Я?! Упаси Триада. Ты же видишь, что я иду тебе навстречу. Но… сам подумай, Леонард… много ли людям нужно чтобы начать травить соседей? Если их сын признан некромантом…
— …
— Вот именно.
— Леонард! — магистр встает, ее еще шатает из стороны в сторону, она опирается на столик рукой: — не слушай его! Он как паук, плетет свою паутину и вползает тебе в голову. Убей его, если сможешь. Убей и пошли отсюда.
— Элеонора…
— Магистр Шварц хочет, чтобы все закончилось. — замечает Верди, складывая руки на груди: — и неважно как. Она никогда не отличалась стойкостью. У меня есть протоколы допроса, Леонард. Хочешь почитать?
— Нет! Пожалуйста!
— Элеонора…
— Выпейте вина, магистр. Расслабьтесь. Вы уже свободны… разве не об этом вы мечтали? Как бы ни пошло дело, сегодня все закончится. Ваш ученик может приказать мертвецам напасть, а я активирую «Пасть Дракона»… и все закончится. Ну или он согласится сотрудничать со мной и все тоже закончится. Но по-другому. Как там — «жили они долго и счастливо»? Впрочем, не только вы. Все. Леонард, ты знаешь, что неподалеку скоро откроется Прорыв? Может даже в эту секунду…
— Он врет!
— И магистр Шварц про это знает. Посмотри ей в глаза. Мы обсуждали это всю последнюю неделю, я, она и Мать Агнесса. Спроси у нее сам.
— Магистр? — звучит голос в тишине и Верди — вздыхает. Расслабляется. Вот он, момент, когда некромант начинает сомневаться. В своей наставнице. В самом себе. Момент, когда по фундаменту веры идут трещины… вот и магистр опускает глаза, не в силах выдержать взгляда своего ученика. Опускает не потому, что верит в Пустолианскую Ересь и в то что они обсуждали по вечерам в палатке, а из-за того, кем она стала. Ей стыдно.
Если бы это было тогда, когда она была главой кафедры в Академии Вардосы, когда она была уважаемым магом и почетным гражданином — она бы сумел парировать. Сумела ответить.
Но он не зря сказал про протоколы допроса. Всего несколько слов и магистр снова вспомнила пыточный станок, всего несколько слов и она снова забыла
Теперь остается только закончить все. Захлопнуть ловушку. Этот Штилл ему нужен. Истинное Дитя — нужно ему еще больше. Прорыв… да к черту Прорыв, его закроют. Пусть даже это выльется в сотни тысяч жертв, в миллионы — закроют. Они сами — ничего не смогут сделать, Преподобная Мать считает, что если заметить Прорыв вовремя, то может получится закрыть его малыми силами, но он знает — это невозможно.
Ему нужно Истинное Дитя, потому что оно — ключ к всевластию. Ключ к Башням. Ключ ко всему. Вся эта возня вокруг Прорывов — это удары по последствиям, а нужно устранять причины. Когда у него будет доступ к Башням, к Источнику Магии — у него будет достаточно силы чтобы защитить человечество. И указать ему верный путь.
И если для этого нужно сотрудничать с некромантом — он будет сотрудничать. Хоть с самим Дьяволом.
— Я… не верь ему, Леонард. Пожалуйста не верь ему… — шепчет магистр Элеонора и Верди мельком оценивает ее состояние. Сломлена, думает он, сломлена и уничтожена, пожалуй, ее слова сейчас не то, чтобы ничего не значили… скорей даже наоборот. Они побуждают не слушать ее.
— А это без разницы. — весело говорит некромант и Верди настораживается. Что-то пошло не так? Но что? Почему этот некромант такой расслабленный? У него козырь в рукаве? Какой?
— Вы правы, магистр. — говорит Леонард Штилл и встает со стула, обходит стол и становится на колено рядом со стулом Элеоноры Шварц: — вы совершенно правы, как и всегда. Не стоит его слушать. Вот только… буду я его слушать или нет — ничего не изменится. Томаззо Верди, Квестор Прима Примус и что там еще? Много титулов… — он склоняет голову и прижимается лицом к рукам Элеоноры. Та застывает, боясь шевельнутся.
— Я так рад что вы живы. — говорит он: — так рад. Пожалуйста, уходите прямо сейчас. Прямо сейчас. Там на опушке, я оставил для вас магический маячок, вы сразу увидите. Там лошадь и припасы… скромные, но все же. А вот тут пятнадцать золотых. На первое время хватит. Езжайте на запад, на восток ушел Третий Полк, но лучше к Рудольфу обратитесь, он с Густавом поможет. И… если такая возможность будет — пожалуйста присмотрите за моими. У отца руки нет, ему работать тяжело…
— Дейн Штилл? — Верди приподнимается со своего стула. Элеонора молчит. Поднимает руку и касается лица своего собеседника, некоторое время смотрит прямо ему в глаза.
— … хорошо. Береги себя, Лео. — она встает, принимает из рук некроманта кошелек и растворяется в темноте. Пусть. Она ему не нужна, она не опасна и потом — она далеко не уйдет. Если нужно — он всегда ее найдет, он отметил ее печать. «Пасть Дракона» сожжет всех, если ее активировать. Самый главный остался. Тот, кто ему нужен.
— Дейн Штилл? — повторяет он. Некромант поворачивается к нему. На его лице усталость и удовлетворение. Верди вдруг понимает, что прежде уже видел такие лица и ему становится не по себе. Где он видел такое же выражение лица?