Бар «Дракон»
Шрифт:
— А кого? — Поинтересовался Хозяин. Теперь в его руке было яблоко.
— Хотите? — Он протянул ей очищенный от шкурки ломтик.
— Нет, я помню историю про Кору, ей тоже предложили гранат, она съела три зернышка. И поэтому не могла больше покинуть мир, в который ее затащили! Про яблоко я тоже что-то припоминаю…
— Но это же все ненастоящее, — рассмеялся Хозяин.
Он запустил очищенным яблоком в другой конец зала. Глухо ударившись о деревянную панель, яблоко отскочило и стукнуло кого-то по
— Вот видите? — Хозяин широко улыбнулся, демонстрируя ряд великолепных белоснежных зубов.
— Что я должна видеть?! — Девушка принялась сердиться, пытаясь скорее вспомнить, кто же она, все-таки, такая. — Что вы от меня хотите?
— Ничего, — пожав мощными плечами, Хозяин властно взял ее за руку и повел прочь от галдящего общества — в зале затеяли свару за упавшее яблоко. — Пойдемте, а то они сейчас подерутся.
Комната за шелковой портьерой напоминала «шестой кабинет» в «Аквариуме», только без бассейна и фонтана. Подушки, бархат, картины. Сюжеты картин постоянно менялись, перетекая друг в друга: то Тромп убивает дракона, а то вдруг дракон убивает Тромпа.
— Давайте играть в загадки, — предложила девушка, — я выигрываю — вы открываете мне мое имя и возвращаете обратно.
— А если выигрываю я? — Спросил Хозяин, — то называю свое?
Она засмеялась:
— Нет, я остаюсь у вас добровольно.
— Но вы и так у меня, — резонно заметил Хозяин. — Что за глупые базары?
— Но не добровольно?! Ведь так? — Она внимательно посмотрела в глаза Хозяина.
— Ну и что? Важен сам факт, прекрасная Алмис, — Хозяин взял с низкого увлапонского столика высокий стакан, наполнил до краев строфарией из квадратной бутыли, слегка пригубил. Стакан на общем фоне выглядел даже не вульгарно, а просто фантастично. Алмис лишний раз напомнила себе, что здесь все — ненастоящее.
— Ого, — она откинулась на подушки, — вы проговорились!
— Это подарок, — Хозяин достал из золотого портсигара папиросу, — жест доброй воли! К чему ненужные игры? Я жажду наслаждаться вашим обществом максимально доступное мне время. Надеюсь, что время это будет бесконечным…
— Так значит, я вам скоро надоем, — Алмис задумалась.
— Посмотрим, — Хозяин пускал в воздух замысловатые колечки. — Все возможно. Но теперь это зависит только от вас, моя прелесть.
— Фи, — Алмис капризно поджала губки, — как это пошло и некрасиво.
— Я предлагаю вам во владение прекрасный мир и роскошный замок, — Хозяин почесал за ухом, — наслаждайтесь жизнью! Все ваши мечты, сладкие грезы. Счастье! Ты хотела имя — я его тебе дал! Я дам тебе Все!
— Правда?! — Язвительно заметила Алмис, — но это же все ненастоящее!
Хояин на минуту задумался:
— Откуда нам знать, что в мире настоящее, а что нет? Мерность безгранична, моя дорогая.
Алмис немного помолчала.
—
— Знаю, — Хозяин громогласно рассмеялся, — скоро оно у тебя будет. И все это тоже будет настоящим, моя красавица. навсегда настоящим. Я наслаждаюсь твоим обществом, как первым цветком, как первым глотком строфарии. Вы — смертные, вы никогда не сможете так наслаждаться!
— М-ммм, — насупилась Алмис, — а ты — бессмертен? Даже если голову отрубить? Как керб, да? И уязвимого места у тебя нет?
— Почему же? — удивился Хозяин, — уязвимое место у всех мужиков одно! И ты его знаешь…
— Ну, дела! — вскочила с оттоманки Алмис, — ты — Строитель, да?
— А что это вы тут делаете? — раздался за ее спиной вкрадчивый голос.
Хозяин отреагировал на голос мгновенно. Чтобы не закричать от страха, Алмис зажала рот ладонью: бархатный камзол превратился в усеяную шипами кирасу, а волевое лицо, которое могло принадлежать прекрасному принцу в возрасте, стало безликим шлемом.
— Что за дерьмо? — глухо проревел Хозяин сквозь шлем.
— Сам-то ты кто? — Нагло переспросил вновь прибывший.
— Это Радкевич, — Алмис закрыла его своим телом, — он мой приятель. Не смей его трогать!
— Ага! — Хозяин поднял вверх указательный палец. — Не смею, красавица. Пусть лучше он сам тронет меня! Держи! — Сказав это, Хозяин погрозил пальцем. В руках Радкевича сам собой возник здоровенный топор.
— Да я не имел в виду… — Начал оправдываться Радкевич.
— Бей! — Хозяин расставил руки в стороны, открывая перед Радкевичем шипастую металлическую грудь.
— Так…
— Сядь да покак! Бей, падла!
Радкевич, с трудом подняв топор, ударил. Топор свободно прошел сквозь Хозяина и на излете вонзился Радкевичу в правую голень, перешибив кость. Издав заливистый вопль, Радкевич скорчился на полу. Алмис в ужасе молчала, Хозяин хохотал.
Низкий хохот оборвался внезапно, словно его выключили. Кираса снова превратилась в камзол, а глухой шлем — в лицо. Хозяин выглядел озабоченным и, вроде, даже был чем-то испуган.
— Ладно, тут пришло сообщение… — Он щелкнул пальцами. Топор исчез, рана на ноге Радкевича мгновенно затянулась, но тот продолжал корчиться. — Вставай!
Радкевич поднялся на ноги. Хозяин повернулся к Алмис:
— Мне надо вылетать. Разборка, крупная. Это не агаботов давить… А ты вали отсюда! — Хозяин опять обращался к Радкевичу.
— Как? — Плаксиво спросил тот, хлопнув ресницами, на концах которых повисли прозрачные слезинки.
— Как пришел, так и вали. Я тебя, что ли, затащил сюда? Это я ее затащил, а ты мне тут на кой Бьек сдался… Жди меня, красавица. А ты вали, говнюк.