Бар «Дракон»
Шрифт:
— Побольше, — кивнула Алмис.
— Сейчас налью. Умываться — в том конце, в туалете. Выходить через полчаса.
Холодная вода в лицо, холодное пиво внутрь… То, что надо. Теперь попрощаться вежливо, но так, чтобы у Тюленя не возникло желания продолжать знакомство. А может, продолжить знакомство? Нет. Лаз на Рунику находится возле метро «Тушинская», во дворах. Оттуда Алмис знала две дороги. Первая вела к стене заброшенного особняка в предместьях Ермунграда. А вторая…
Спустя два часа Алмис уже была на радиорынке в Митино. Зачем? Этого она не знала. Продавать ей было нечего,
Рыцарь! Клай Бонифаций велел не упускать его из виду. Рыцарь пропал, значит, надо искать. А искать Алмис умела только одним способом — через сеть. Теперь девушка знала, зачем приперлась на этот рынок. Ловить дурачка с тачкой. Ну, дурачок, где ты?
Алмис огляделась по сторонам. С момента ее последнего визита здесь ничего не изменилось. Вон хитрый дядя в ватнике пытается впарить двум студентам какую-то явную дрянь в корпусе от японского тюнера, вон груды компьютерного железа, а справа — самое родное: ряды раскрытых настежь коробок, заполненных сидюками, от китайских колотых игрушек до прошлогодних баз данных ФСБ. Алмис хотела пойти порыться в дисках, просто так, но тут поняла, что не сможет. Ей было страшно. То ли за рыцаря страшно, то ли сам рыцарь внушал этот страх. Вокруг рыцаря все рушилось. Алмис чувствовала, как рушится мир — этот, унылый и ветренный, а вместе с ним — многие другие миры по обе стороны Бильреста. Глубоко вздохнув, она попыталась взять под контроль свои испуганные мысли. «Я спокойна, спокойна! — Алмис даже зажмурилась, пытаясь отогнать из головы ненужный страх, — у меня все получится!!! Все получится, и все будет хо-ро-шо…» — Девушка, — прервал ее медитацию вкрадчивый голос. — Вам четвертая мама не нужна?
Взглянув сначала на «железку», а потом в нежно-голубые бездонные глаза молодого человека, Алмис протянула:
— Она же у тебя не работает.
Такие вещи она умела определять сразу, без проблем.
— Работает, — проворковал молодой человек, для убедительности хлопнув пару раз длинными по-девичьи ресницами.
— Нет! — Легко рассмеялась Алмис, — как тебя зовут?
— Радкевич, — слегка смутился парень, — можно Ирси.
Алмис покачала головой:
— Будешь Радом, так короче. Не работает твоя железка, уже год, как не пашет!
Радкевич покрутил деталь в руках, покачал головой:
— Слушай, ты не можешь так говорить о вещах, в которых не разбираешься. Слушай сюда…
— Хорошо, — подхватила Алмис под руку незадачливого продавца, — мы пойдем к тебе и проверим, кто из нас прав.
Почему-то щеки молодого человека слегка зарумянились от смущения, и он даже на секунду отвел глаза. Вроде — задумался. Но Алмис поняла, что он доволен, а весь разговор про четвертую маму был затеян ради знакомства.
— Меня Алмис зовут.
— Ну, пойдем, конечно… — Парень все еще взвешивал свои шансы, — ты одна?
— Ага, — Алмис уже утаскивала свою добычу в сторону метро.
В метро Радкевич начал киснуть. От смущения лицо его стало совершенно пунцовым, он нервно теребил края своей сумки и бормотал
Квартира «маньяка» была до потолка завалена электронным хламом. Ни одной книги на полках, только радиодетали, горелые мониторы, аудиоколонки без динамиков, динамики без колонок… Даже на кровати отдыхали кучкой резисторы, растопырив во все стороны жесткие проволочные хвостики.
— Только, ты знаешь, я сегодня не выспался… — Радкевич, вроде, оправдывался, словно предвкушая неудачу.
— Ну, так поспи, — оглядевшись, Алмис сразу поняла, что компьютер находится в центре самого массивного бардака — на столе.
— Черт!
— Что? — обернулась к Радкевичу Алмис.
— Да сигареты забыл купить!
— А-а, — Алмис вытащила из-под монитора пачку голубого «LM». Пачка оказалась почти полна. — Сигареты есть. А еда?
— Есть, — Радкевич подошел к столу, уселся во вращающееся кресло и включил компьютер, — ты приготовишь что-нибудь, а то жрать охота.
Алмис сначала решила покачать права, но почему-то передумала.
В холодильнике нашлась початая бутылка вермута, пара котлет и три яйца. Поджарив на одной сковородке ломтики чуть подплесневевшего хлеба с котлетами и огрызочками сыра, Алмис уверенно залила это все болтушкой из яиц.
— Разве это можно жрать? — удивился Радкевич.
Алмис хмыкнула и разлила вермут:
— За твое здоровье!
Ей не понравилось, что хозяин ее разглядывает так, словно не знает, что с ней делать — то ли живьем съесть, то ли прожарить до хрустящей корочки.
— Так почему же ты решила, что моя мама — фуфло? — начал Радкевич светскую беседу.
— Рад, — торжественно заверила его Алмис, — у меня на такие вещи шестое чувство! Давай пари!
— Какое? — испуганно спросил хозяин.
— Если плата исправна — я выполняю три твоих желания, — пошла ва-банк Алмис, — а если нет — ты три моих! Идет?
Радкевич задумчиво покрутил в руках сигарету, закурил.
— Идет! — он весело засмеялся, — Но только чур не отвертишься!
Алмис фыркнула.
Плата не работала. Радкевич остервенело ковырял ее, нюхал смотрел и даже пропылесосил:
— Вот, сидюк, например, — он говорил уже сам с собой, — вечен. Мне тут отдают всякие лохи. А он от пыли не фурычит. Пылесосить надо. Поняла?
— Ага, — Алмис уже успела привести себя в порядок, даже приняла душ и немного поспала поверх неубранной постели. День клонился к вечеру.
— Может оставим все это? — предложил Радкевич, — а то я устал, не выспался…
— Ага, — снова согласилась Алмис, — и сигареты у тебя кончились?
— Кончились… — Радкевич устало растянулся рядом, не раздеваясь. — Может, будем спать?
— Ну, что? Плата не фурычит? — Алмис ласково провела пальчиком по его красивому носу. Радкевич попытался ухватить палец губами, но Алмис отдернула руку. Потом подняла с полу еще одну потерянную хозяином пачку «LM».