Бар «Дракон»
Шрифт:
— Ничего не понимаю, — Радкевич обиженно отвернулся, — сегодня утром проверял… Надо завтра еще раз посмотреть.
— Сдаешься? — ехидно спросила Алмис.
Пожав плечами, Радкевич нервно закурил:
— А какие у тебя желания?
— Так да или нет? — настаивала Алмис.
— Ну, да! Да!!! — прекрасные глаза Радкевича сияли праведным гневом.
Ухмыльнувшись, Алмис вытащила из ящика, стоявшего в углу и заваленного пыльными тряпками, другую похожую деталь:
— Вот эта точно работает, — она кинула деталь на подушку, — может, ты просто перепутал?
—
— Ну, вот ты и поспи, — промурлыкала Алмис, — мне тут одну емель послать надо. Можно?
Радкевич равнодушно пожал плечами:
— Конечно можно, ты сама разберешься?
— Ага, — Алмис расширила рабочее пространсто, сдвинув в сторону всякий ненужный хлам, — разберусь!
— Когда закончишь, ткнешь меня, — глаза Радкевича закрывались сами собой, — кровать все равно одна… остальные желания потом…
— Ага, спи-спи! — для вида Алмис пошарила по Интернету, прошлась по Фидо и даже послала какую-то чушь в «хиппи-токс».
Убедившись, что Радкевич сладко спит, Алмис прикрыла его одеялом. Найдя в ящике для деталей почти все необходимое для работы, девушка осторожно сняла кожух с системного блока. Дядя Клай показывал Алмис, как устроены механические мозги, и даже иногда в виртуалке заставлял ее собирать и разбирать на время земной «писюк». В реальном пространстве это выглядело почти так же, если не считать пыли и молодецкого храпа, раздававшегося со стороны кровати. Когда Алмис через полчаса вернула кожух на место, машина уже была снабжена пятимерной отмычкой и готова к поиску.
Сперва девушка попыталась связаться с Клаем Бонифацием. Связь не удалась: по экрану ползли какие-то белые клочья, а из динамиков… Алмис ударила по клавишам, прерывая связь. Из динамиков ясно слышалось конское ржание! Неужели…
Впрочем, мать кербов могла просто влезть в линию. Наверное, ничего страшного и не произошло. Но все равно, сейчас туда лучше не соваться. Так, а с кем рыцарь работал на Земле? Или — против кого… Полковник говорил о какой-то конторе, то ли «Гэндальф-энтерпрайзис»… Нет. Алмис вспомнила: «Мерлин-пресс». И включила поиск.
Заставки менялись одна за другой — строгие заголовки баз данных Генеральной прокуратуры, мрачные, красным по черному, списки агентов ГРУ, что-то по-английски под рисунком — орел, щит и надпись «CIA»… Вот! Экран на миг почернел, потом вновь зажегся. В центре экрана размахивал волшебной палочкой седой гномик в синей тибетской шапке, вокруг которого вилась надпись: « Добро пожаловать в базы данных Мерлина!»Под гномиком протянулась черная полоса сообщений отмычки. Полоса требовала:
«Введи имя для поиска» И Алмис отстучала:
«Дмитрий» «С таким именем 125 объектов. Искать?» — Спросила отмычка. Алмис ответила отказом, после чего стала лихорадочно вспоминать, как Дмитрий себя называл. Каким-то прибором, кажется…
И тут ее осенило. «Аквариум». Рыцарь, кто ты? — спросила Алмис. Простыня плывет, извиваясь красной
Алмис отстучала новое имя:
«Тромп» «С таким именем 2 объекта. Искать?» «Да» Экран потемнел на целую минуту. Потом зажегся вновь — расцвел яркими огнями свечей, отраженных в зеркалах. Зеркала тянулись во все стороны. Храп Радкевича становился все тише, тише, пока и вовсе не исчез — вместе с захламленной комнатой. Алмис казалось, что она спит. Как в детстве. Мир стал чудесен и понятно прост. Она шла по огромному залу, полному народа — изящные маленькие эквапыри галантно приседали перед ней в полупоклоне, пестро украшенные драгоценностями атсаны ласково шуршали ботвой, а она все шла и шла вперед. Она искала, она ждала Кого-то. И совершенно не боялась. На ней было белоснежное платье из арконского атласа с золотой оборкой — ворох кружев нежно шелестел при каждом ее вздохе.
— Разрешите вас пригласить?
Воздух вокруг нее наполнился переливами клавесина. Она оглянулась и увидела Кого-то, кого совершенно видеть не хотела. Он, протягивая руку в черном бархате рукава, приглашал ее на танец.
— Менуэт, — пояснил загадочный Кто-то, — прошу вас…
Она положила руку ему на плечо, хотя вовсе не хотела этого делать. Ощутив под ладонью шершавую поверхность бархата, она невольно отшатнулась. Но Кто-то властно подхватил ее и закружил в безумном медленном вихре.
— Но это же вальс? — она наконец посмотрела в лицо своего партнера — властное, будто слепленное из глиняных комков.
— Ну и что? Не все ли равно?
— Н-нет… — она еле успевала перебирать ногами в тесных туфельках по стеклянным плитам пола.
«Кто я? — она попыталась вспомнить что-то очень важное, — где я, что здесь делаю?» — Не все ли равно — где и когда? — Приятным баритоном прошептал ей в ухо странный партнер.
— Зачем вы меня сюда привели? — Теперь она была просто уверена, что ее загадочный партнер в черном бархатном камзоле — истинный Хозяин этого места и ее сна.
— Что вам от меня угодно? — Танец закончился, и она сделала глубокий реверанс.
— Ничего, — Хозяин в черном камзоле снова подал ей руку. В раскрытой ладони лежал странный предмет. Круглый и красный.
— Угощайтесь, — предложил Хозяин.
— Благодарю, — она осторожно взяла предмет с его руки. — Это, кажется, гранат?
Хозяин благосклонно улыбнулся.
— Но ведь здесь все ненастоящее? — девушка подкинула гранат вверх, и он превратился в алую птицу. Птица принялась бестолково биться о потолок, пока не устала и не устроилась среди хрустальных горгулий, стороживших свечи на люстре.
— Кто вы? — девушка задала самый нелепый вопрос из возможных.
— А вы? — Хозяин улыбался все благосклонней и благосклонней, как ласковый старик-маразматик своему попугайчику.
— Я не помню! — Она немного испугалась собственной искренности. — А вас помню, я знаю вас!!!
— Да? — В его голосе звучала то ли ироничная язвительность, то ли язвительная ирония. — И кто же я такой?
— Тот, тот самый, — девушка совсем растерялась и запуталась, — но я искала вовсе не вас!