Балаустион
Шрифт:
— Не стоит этого делать, — раздался сзади приглушенный голос.
— Что такое? — разом повернулись Леонтиск и его товарищ.
Молодой парнишка в невзрачном сером хитоне, незаметно подошедший к ним сзади, приложил палец к губам.
— Тихо, ради богов, — он затравленно оглянулся. Затем поглядел на сына стратега. — Ты — Леонтиск, афинянин?
— Так, — кивнул тот. — А ты кто такой?
— Это неважно, и не имеет отношения к делу, — быстро, скороговоркой произнес Антиной. — Слушай, афинянин: тебе и твоему земляку угрожает опасность. В том месте, где вы собираетесь
У Леонтиска голова пошла кругом.
— Какие планы? Какие люди? И вообще, кто послал тебя?
Парнишка мигнул, еще раз оглянулся.
— Мне не велено говорить. Только одно: это могущественный человек. И, видимо, обладающий добрым сердцем, потому что не желает, чтобы свершилось злодеяние.
— Ты скажешь, как зовут его, — шагнул вперед Энет. — И не только это… Пойдешь сейчас ты с нами и…
— Нет, — твердо покачал головой Антиной. — Знаю я не намного больше, чем сказал. И… ты ведь не станешь пытать меня за то, что я спасаю жизнь твоему другу?
— Э-э… — задумался здоровяк.
— Будь осторожен, за вами могут следить, — продолжал юный шпион, снова обращаясь к Леонтиску. — Кто-то узнал, что я должен предупредить тебя, и пытался этому помешать.
— Как я вижу, безуспешно? — попытался улыбнуться Леонтиск, переваривая услышанное.
— Пострадал другой человек, совершенно невинный, — серьезно ответил отрок. — И тот, который должен был предупредить твоего товарища. Не знаю, успел ли он сделать это…
— Проклятье, Эвполид! — Леонтиск еще раз поглядел на солнце.
— Я должен идти, — произнес Антиной.
— Счастливо, — Леонтиск схватил руку отрока и от души ее пожал. — Спасибо, парень.
— Удачи тебе, афинянин! — с этими словами Антиной проворно, как крыса, бросился бежать и через минуту скрылся из глаз в переулках Питаны.
— Ну, дела-а! — причмокнул губами Энет. — Ай да денек сегодня! Что, шагаем к командиру?
— Нет, — Леонтиск схватил друга за рукав хитона и потащил за собой. — Поспешим.
— Чего?
— Ты слышал, что сказал маляв? Эвполид… ему угрожает опасность.
«И сестрам тоже», — мелькнула паническая мысль. Если их поджидали, как сказал этот отрок, лучше подстраховаться.
— Беги на площадь, быстро собирай всех, кого найдешь, из наших и веди к храму Ортии. Я отправляюсь прямиком туда — вдруг еще не поздно помочь Эвполиду, — в глубине души Леонтиск рассчитывал, что зловещее предупреждение окажется не более чем жестоким розыгрышем.
Энет мотнул большой головой и устремился в сторону площади Хоров. Афинянин припустил в обратную сторону, к поселку Лимнам на холме Лимнеон.
Расстояние до храма Артемиды он преодолел за четверть часа. Минул уже почти час с того момента, как Леонтиск и Эвполид должны были встретиться с дочерьми кузнеца. Тем не менее афинянин еще надеялся. На случай, если за площадью перед храмом наблюдают, он свернул налево, чтобы выйти к храму Ортии через Платанисту, священную рощу, столетние деревья которой в самый солнечный
Прав был Энет — несчастливый день сегодня. Перед афинянином стояла мечница Паллада, с интересом разглядывая его собственный меч-астрон, который она успела придержать за рукоять, когда сбила молодого воина с ног.
— Ты опоздал на вечеринку, афиненок, — презрительно процедила Арсиона, глядя на Леонтиска сверху вниз, хотя была ниже его на полголовы. — Однако боги справедливы — и зверь бежит на ловца. А зверь у нас нынче — целый афинский львенок, пусть и весьма плюгавый.
— Что значат твои слова, Арсиона-мечница? — багровея от унижения, потребовал Леонтиск. — Я всегда относился к тебе с уважением и, в отличие от многих, никогда не говорил дурного.
— Что мне за дело до твоего ко мне отношения, афиненок? — нервно хмыкнула Арсиона. — Ты еще скажи, что без ума от меня, наобещай с три короба и попроси уехать с тобой — и будешь ничем не отличим от своего больноголового дружка, да не откажет ему Харон в переправе.
— Ты видела Эвполида? — воскликнул молодой воин, вскипая. — Что ты… вы с ним сделали? Что за игру опять затеял наш рыжий стратег-элименарх?
— Заткнись! — она опасливо зыркнула в сторону площади, затем снова перевела на афинянина взгляд, в котором плескалась напряженная работа мысли. Леонтиск уловил в ее глазах неуверенность и сделал шаг вперед:
— Арсиона, послушай, не дело женщины ввязываться в мужские дела…
— Стой на месте, долдон афинский! — резко прервала она, полоснув взглядом.
— А если не послушаю, что ты сделаешь? — он позволил себе еще один шаг.
— У нас с тобой один меч на двоих, — прошипела она, и Леонтиск только теперь заметил, что мечница и впрямь без своей любимой спаты, да и одета в женское платье, в котором ее отродясь никто не видал. — И этот меч — у меня. Неплохой, кстати, мечик. Ручаюсь, что смогу одним ударом снести с плеч твою дурную башку.
Арсиона снова нервно покосилась в сторону храма, и ее лицо вдруг окаменело. Спустя миг и Леонтиск увидел группу молодых людей, решительно поднимавшихся на Лимнеон со стороны города. Среди них выделялась узнаваемая плечистая фигура Энета. Разглядеть афинянина и мечницу эврипонтидам пока еще мешало расстояние и несколько толстенных платанов. Нужно лишь сделать десяток скачков, вырваться из-под погибельной сени рощи, куда заманила его собственная глупость…
— Ну, вот и конец тебе, афиненок, — хрипло произнесла девушка, поднимая меч.