Аврора. Заря сгорает дотла

Андерсенн Кейт

Вспомнила стол-бюро в кабинете. Там вроде бы была чернильница. Твердым шагом поднялась по лестнице. На третьем этаже, судя по всему, находился чердак. Наверное, там детские вещи Фаррела и пылятся. Заглянула в сундукм — так и есть. Но она не станет копаться в них. Ей... стыдно перед ним и... что это за чувство такое? Трепетное, будто... благоговение или... влюбленность?

— Нет, нет, нет, — приложила Ро руки к сердцу, остановившись у двери кабинета. — Только этого не хватало! Никакой влюбленности, Зоряна, мы же договорились!

Зоряной ее называла

мама, когда сердилась. Потому так же ее ругали Соция, Агора и Совесть за проступки.

— Я напишу ему, что... я благодарна. И что постараюсь восполнить все затраты. И что пусть он не переживает — я не стою его внимания... Я не сбегу и постараюсь вести себя примерно...

Ро стянула чехол со стола, отыскала чернильницу — не засохла. Вытащила перо, окунула... Это ведь так делается? Листки бумаги обнаружились в верхнем ящике стола.

Аврора едва коснулась листка и тут же задумалась — а как к нему обратиться? «Уважаемый»? «Дорогой»?.. И посадила кляксу.

— Ё!

Листок был скомкан и полетел на в сторону. На втором листке Ро решительно начертала: «Ваша светлость!».

Учтиво, без фамильярности и нейтрально. Так его все называют.

«Благодарю вас за вашу доброту».

На слове «вашу» перо начало царапать бумагу, и чернила выдохлись. Ро цокнула языком, вновь макнула перо в чернила, и «у» и «до» вышли ужасающе жирными.

— Кошмар! — воскликнула Аврора, всплеснув руками.

Каскад маленьких клякс упал на листок, бюро, и дощатый пол. Горе-писательница охнула, начала оттирать пальцами чернила со стола, потом упала на колени и продолжила свое дело на полу. Посмотрела на свои руки, да так и села.

— Это безнадежно, — вздохнула.

Вытерла руки о испорченный лист, как могла.

Встала, подошла к доске. Взяла мелок.

— Ладно. У нас есть загадка — Странник. Что мы о нем знаем?

Ро написала «Странник» и «ОК». От «ОК» пошли стрелки: советник Йорген, королева Исмея, дознаватель Вайд. Взяла Йоргена в кружок и чиркнула стрелочкой к Страннику.

Подперла подбородок.

— Итак, Йорген решает поддержать идею Странника. В чем идея Странника?.. «Свобода всем»? — Ро так и начертала рядом. — Любопытно... А насколько это правильно?

Подошла к окну и выглянула в сад. Ветви яблони дружелюбно тыкались прямо в стекло.

— По сути, свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого... Каждый ограничен физическими законами, моральными, личными принципами, возрастом, положением... — обнаружив, что пальцы для загибания закончились, Ро сказала вслух: — Местными законами. Ведь если каждый станет делать просто как ему удобно...

Воображение тут же нарисовало перегруженный перекресток мегаполиса, и всякое транспортное средство мчится, громко сигналя, не обращая внимания на светофоры, встречку и пешеходов. Авария за аварией, визг тормозов, крики раненых... Ро закрыла уши от воображаемого гвалта и затрясла головой.

— Без границ нам нельзя, мы обречены. Даже если они неудобны или еще что... Вон, разбиваться, прыгая в

пропасть, тоже не станем, даже если хочется. А если сделаем — каюк. Хорошо, — она вернулась к доске и сложила руки на груди. — Конечно, каждое правило может иметь исключения. Это — уже человеческий фактор, верно? Эмоции против холодного устава логики. И, так как мы — люди, исключения тоже имеют право быть. Но правилами их делать нельзя ни за что...

Итак. ОК объединило прежде враждующие королевства и республики ради их же блага, по сути. И своего. В общем, королева Исмея по примеру погибших родителей пытается устроить взаимовыгодный симбиоз. И это... в целом — хорошо и правильно.

Ро стерла имена под «ОК» и вписала: Тополь, Мерчевиль, Буканбург, Вестланд. Поставила собирательную скобку и написала: «симбиоз».

— Конечно, они по-прежнему помнят старые ссоры и предубеждения, но ничто не делается быстро. Москва — вон — тоже не сразу строилась. Я такая же.

«Странник». Ро нахмурилась.

— Любые преобразования, особенно такие громкие, встречают всякий-разный отзыв публики. И что, если кто активен, силен, богат и — против? Тогда симбиозу крах, плану крах. Фаррел и Исмея от них просто избавляются, и где-то там это мудро, пожалуй.

Ро нарисовала крестики и человечков, взяла в круг и отправила стрелкой к «Тополю».

— Они попадают на некие рудники в Черном Тополе. В принципе... может, это и ничего. Они нарушили правило, установленное тем, кто имел право... Ведь союз с Вестландом заключали те, кто тоже имел право принимать такие решения, не так ли? Не подходит — садись на кораблик, и дорога через море Белого Шепота тебе открыта...

Ро нарисовала такой кораблик и потратила некоторое время, чтобы добиться хотя бы некоторого сходства с «Искателем Зари».

— Странник же не стал уплывать. Может, на рудниках был кто его знакомый... Друг... Возлюбленная?.. Ну, кто его знает... Решил освободить. Мда. И при этом — еще и украсть далекозор, который был залогом доверия держав друг к другу. Это, несомненно, плохо. Хотя мотивы могли быть и хорошими... Но что ему было делать?.. Ведь королева Исмея и Фаррел Вайд — фанатики своего дела, да? Еще, кажется, кому-то и голову отрубили? О, вот это уже совсем... а как иначе?..

Ро мотнула головой — она не чувствовала компетенции осуждать ту или иную сторону.

— В итоге Странник заручается поддержкой советника Йоргена, похоже, кого-то из Буканбурга, кто, подобно Барти, умеет пользоваться трактами — иначе как они шли через горы? Кстати — интересно, сколько времени прошло с побега до «Аузонии»?.. Ведь Фарр говорил, трактов много?.. В Мерчевиле тоже полно людей на стороне Странника, если верить Кастеллету. В Тополе, наверное, тоже, вряд ли бы иначе им удалось бежать...

Ро потерла подбородок и услышала, как бурчит желудок.

— Ох, поесть надо... Но... своими действиями Странник разваливал все, что сделала королева Исмея. И ОК грозила опасность, и вряд ли бы без войны обошлось. Потому он... неправ.