Ассистентка. Женить ректора
Шрифт:
А вот этого я не знала.
— Годфри Свон мог заплатить кому-то из родственников девушек, — догадалась, почему весь день меня оберегали даже от слуг с напитками.
Иларион кивнул.
— Если он явится за вами на бал, ваш отец будет в своём праве. К счастью, наш заботливый принц проверил список приглашенных родственников и убрал оттуда одно лишнее имя, — попытался меня утешить.
За такую заботу стоило бы сказать Фердинанду спасибо.
Если бы не одно “НО”.
— Лишнее…
Судя по тому, как сузились его глаза и заострились скулы — избавиться от меня всё-таки решили. И я даже подозревала кто.
Озвучить версию мне не дали.
Пальцы на руке превратились в тиски, а в воздухе запахло магией.
— Мы не будем это обсуждать, — холодно рыкнул Иларион, перегородив мне дорогу. — Если Годфри Свон доберётся до вас вне Академии, даже Фердинанд ничем не сможет помочь. Таков закон. Его Высочество не сможет забрать вас у отца, не объявив о помолвке, — прошептал он угрожающе.
— Слишком высокая цена за жизнь ассистентки, — закончила фразу, которая читалась в серых глазах инквизитора.
Кажется, я влипла серьёзнее, чем полагала. И теперь уже и сама не хотела ни веселиться, ни отходить от навязчивого няня.
И снова Иларион уловил мое настроение: провёл пальцем по щеке и едва ощутимо коснулся волос.
— Он привязан к вам, Юлианна. Но он – второй претендент на престол и никогда не пойдет против интересов Империи, — тихо сказал он и отступил, подставляя локоть.
“И в интересах Империи, чтобы принц женился на леди Сантэй”, — мысленно перевела его намек.
Очевидно же. Если я сама попаду на глаза Годфри — никто спорить и устраивать сцену не будет.
Репутация превыше всего. Особенно тут, на глазах у будущей невесты и столичной знати.
Пока я взвешивала шансы дожить до конца вечера, Иларион потянул дальше.
— Поторопитесь. Приём ещё не окончен, а нам предстоит пережить ещё и бал, — сказал он уже более спокойно.
Лицо Илариона начало напоминать маску. Он взял мою руку, устроил её на своей и крепко сжал сверху.
На этом откровения закончились, и меня повели дальше.
Коридоры, повороты… Было ощущение, что мне устроили обзорную экскурсию, чтобы потянуть время и позволить прийти в себя.
Это сработало.
Вот только была одна проблема: я вышла не только, чтобы развеяться.
Однако этот момент мужчина, похоже, совсем упустил.
— Может, вы меня сразу в Академию в уборную заведете? — попыталась съехидничать, намекая, что в уборную всё же нужно.
Инквизитор уже привычно хмыкнул, снова перегородил мне дорогу и указал рукой на комнату.
— Непременно, леди Юлианна. Сразу после вашего танца на балу, — сухо сказал.
Большая
— Это что? — спросила я, когда меня завели в явно чью-то спальню.
— Личные покои Его Высочества. Они в отдельном крыле. Тут можно не опасаться сюрпризов. Поторопитесь, я жду у входа, — отчеканил Иларион.
***
Мужчина вышел, хлопнув дверью, а я огляделась.
Личные покои принца, значит. Лучше бы он мне этого не говорил.
Небольшая прихожая с книжным шкафом — и сразу за ней огромная, почти пустая спальня.
Хотя нет, не совсем пустая. Большую часть пространства занимало роскошное королевское ложе с двумя аккуратными столиками по бокам. А вдоль стены тянулся открытый гардероб.
Видимо, именно здесь и хранились его королевские наряды… если, конечно, у Фердинанда вообще существовали цвета, кроме чёрного.
Как бы мне ни хотелось рассмотреть все подробнее, времени не было. Да и смотреть, по правде, особо не на что.
Если тут кто-то и бывал, то явно ненадолго.
Чистота, белизна — всё сливается в одно блеклое пятно. Ни ярких акцентов, ни милых мелочей.
После башни ректора разница ощущалась особенно резко.
Там — его дом. А здесь… Здесь он просто ночует.
Иначе как объяснить такое обилие белого в покоях мужчины, который носит исключительно черное?
Такой же пустой, как спальня, оказалась и огромная ванная.
Оценив в зеркале свой измученный, уставший вид, я только вздохнула, поправила волосы — и вышла.
Не стоит злить Илариона ещё больше. Он и так, кажется, готов мне руку отгрызть — за то, что нянчится со мной вместо того, чтобы наводить мосты с важными советниками.
Мы с лордом Вельцером оказались в одной ловушке: я не могла все высказать начальнику, он — своему принцу.
Готовясь к очередной порции колкостей, я уверенно шагнула вперёд — и на всём ходу врезалась в черный камзол.
— Вы вообще… — начала уже было возмущаться, прижатая к широкой груди.
Не успела.
Взгляд скользнул по роскошной ткани — и слова застряли в горле.
Это был не раздраженный инквизитор. Это был он.
Принц. Ректор. Фердинанд.
Такой же нарядный, безупречно выбритый и всё так же по-хозяйски удерживающий меня в объятиях.
— Фердинанд… — выдохнула я, упираясь ладонями в его грудь.
— Я соскучился, сладкая, — прошептало в ответ чудище.
?????????
Глава 32. Императрица
Поцелуй — ласковый, нежный, тягучий, одновременно сладкий и опасно многообещающий.