Ассистентка. Женить ректора
Шрифт:
Отходя к столикам, никак не удавалось отделаться от чувства, что всё это — странная игра.
Фредерик был совсем не таким, как я видела его на лестнице. Сегодня его лицо украшала маска скуки и безразличия. А взгляд был цепким и настороженным.
В те редкие моменты, когда он переставал смотреть в никуда, он внимательно наблюдал за братом и “одобренной невестой”.
Мишель, Фердинанд и ещё один темноволосый мужчина стояли у крайнего столика недалеко от трона. Всё это напоминало встречу старых друзей.
“Или будущих
Да, несложно было догадаться, кем рослый мужчина приходился фиалке. Они были слишком похожи: те же волосы, черты лица, одинаковые глаза — и даже одинаково искусственная улыбка.
Лорд Сантэй хорошо обучил свою дочь притворству. Увидев их рядом, можно было даже ДНК-тест не делать — всё и так очевидно.
— Хватит сверлить взглядом принца, лучше сделай вид, что ешь, — прозвучал голос за спиной.
Меня мягко подтолкнули к столику, на который только что поставили полный поднос.
Сама не заметив, я отошла к колонне сбоку и застыла, неприлично уставившись на Мишель и её отца.
Зато, как всегда, за всем уследил Иларион.
В этот вечер лорд Вельцер отрабатывал роль моей няньки на все сто. Он сам вручал бокалы, сам указывал на нужный поднос и даже без слов объяснял, что именно нужно обязательно съесть.
Признаться, аппетита не было совершенно, но жующий рядом инквизитор не отставал, пока я не съедала всё до последнего куска. Такое чувство, будто мы в детском саду, а он — воспитатель, которому строго-настрого велено следить, чтобы дитятко не голодало.
За два часа бесцельного шатания по залу, я успела выучить все колонны со всех сторон и осушить порядочные три бокала воды.
Шампанское мне приносить отказались, хотя другим гостям его разносили щедро и с улыбкой.
— Ваш принц что, боится пьяной сцены ревности? — прошипела я инквизитору, но тот молча сунул мне в руку еще один бокал с водой.
Сунул — и тут же отошел в тень.
Наблюдать, как остальные веселятся, а Император дремлет на троне.
Изредка, прогуливаясь между колонн, я ловила себя на том, что взгляд сам тянется к Фердинанду и Мишель. Однако, стоило хоть немного задержаться, чтобы поглазеть — в мою сторону тут же летел очередной бокал или пирожное.
Странные попытки инквизитора — то ли накормить меня до отключки, то ли занять рот чем угодно, лишь бы не болтала лишнего.
План, в целом, был неплохой, но глаза мне никто не завязал. А потому я отлично видела: Фердинанд не отходил от Мишель ни на шаг. Они смеялись, о чём-то увлеченно говорили — и явно наслаждались обществом друг друга.
Что я тут делаю, было всё так же непонятно.
Со стороны это, наверное, выглядело так, будто одна из участниц пришла просто поесть и попить. И я бы не возражала — если бы не строгая нянька, прожигающая спину взглядом.
Позыв посетить уборную казался почти спасением. Илариона наконец отвлекли стражники, и мне почти
Почти.
Дойти до выхода я не успела.
— И куда же вы собрались? — дорогу преградила черная тень.
— Вы и в дамскую комнату со мной пойдете? — удивлённо посмотрела на инквизитора.
Я и сама успешно узнала направление у слуги, и сама бы нашла дверь в нише. Но у Илариона были другие мысли на этот счёт.
— Я хочу дожить до старости, Юлианна, поэтому – да, — он указал рукой совсем другое направление.
— Но слуга сказал – влево и в нишу, — попыталась поспорить.
Иларион криво улыбнулся.
— Это для остальных гостей, — ехидно отрезал.
Ну да, для всех тех, кто общался, веселился и пил шампанское. А не для меня, которую стерег цепной пёс ректора.
Что ж, спорить с этим упрямцем было себе дороже. Но одно я всё же желала прояснить:
— Может, вокруг меня караул выставить, чтобы не мешала жениху? Это было бы не менее странно, чем водить меня на поводке, — не выдержав, всё же высказала Илариону.
Он вёл меня в уборную буквально за руку — и страшно было даже представить, что ещё твориться у него в голове.
— А вы желаете зайти в комнату, в которой вас уже ждут? — ехидно спросил инквизитор, указывая на ниши вдоль коридора.
На минуту я задумалась.
Император пригласил родителей девушек.
Если одно из приглашений попало в руки Годфри Свона...
— Ждут? — всё же спросила я, хотя уже знала, каким будет ответ.
Иларион не стал отвечать. По моему побелевшему лицу он понял, что до пленницы наконец дошло очевидное, и ускорил шаг.
Несколько бесконечных коридоров я покорно шагала за инквизитором, а потом всё же спросила ещё кое-что:
— Но он же не посмеет, правда? — попыталась себя успокоить.
Мой хмурый спутник хмыкнул и лукаво улыбнулся:
— Вы так уверены? Готовы поставить на это свою жизнь? — поспешил он меня разочаровать.
У него получилось. Проблема в том, что я не знала, на что способен старый мошенник Годфри Свон — и почему он так стремится продать свою дочь.
— Я же участница отбора. Даже если он тут, это ведь не страшно, — попыталась скрыть страх.
Попасть в руки к отцу Юлианны — последнее, чего мне хотелось. Особенно на балу, где даже поскандалить с ним не получится.
Мало ли что еще придумает этот подлец. Может, решит заставить подписать сделку прямо во дворце, продав дочь подороже.
И снова Иларион всё прочёл по лицу, выдохнул и начал объяснять:
— Вы стали ассистенткой принца, когда находились под опекой Николаса Прутта. Потом Фердинанд запретил лорду Свону появляться на своей территории. Без ведома ректора в Академию и тень не проскользнет. Но тут… Вас включили в список отбора без согласия отца. А это даёт ему право в любой момент прекратить ваше участие, — произнес он практически как приговор.