Ассистентка. Женить ректора
Шрифт:
Да уж, папочка Юлианны — тот ещё скряга. Он и на наряды денег не давал, не говоря уже о манерах.
Но слова принца вызвали совсем другой вопрос:
— Если вы это знали, почему не помогли мне утром?
Большой палец погладил плечо, разгоняя толпу мурашек, а чудище наклонился прямо к уху.
— Если бы вы не дерзили Арсо – опозорился бы он. А так вы очень удачно попали ему под руку. Никто из присутствующих, кроме меня и Рамона, не знал, как правильно дегустировать это блюдо. Если бы я вам
Фердинанд вёл себя вызывающе, и я бы подумала, что соблазняет. Но нет. После угроз в кабинете — явно провоцирует.
— А унижать меня в конце было обязательно? — огрызнулась и попыталась вырваться, но чудище не отпустило.
— Нет. Точно так же, как вам – хамить, оскорблять мой вкус и моё любимое блюдо, — спокойно ответил Фердинанд.
Я подавилась воздухом. В последнем он, определенно, был прав. Но в тот момент я была слишком зла и старалась уколоть побольнее.
— Простите. Это было не так уж противно. Просто я злилась на то, что вы мне не помогли, — призналась, и за спиной раздался тихий смешок.
— Неужели вы признаёте, что можете ошибаться? — недоверчиво хмыкнул он и убрал руки.
Наконец мне позволили развернуться.
Фердинанд был спокоен. Я бы сказала — почти расслаблен.
Будто маска страшного чудовища осталась в кабинете, и передо мной стоял просто мужчина. Высокий, уставший… и, кажется, голодный.
Второй жалкий писк раздался — но на этот раз не из моего живота. Высочеству явно не хватило пары кусков черствого хлеба на завтрак.
Прочистив горло, он указал на центральный стол:
— Присядьте, Юлианна. Если не желаете, чтобы утренний конфуз повторился вечером, придётся провести репетицию ужина, — почти смущенно пробормотал.
— А можно сначала поесть? — жалобно посмотрела на принца, но он молча указал пальцем на стул.
Опять передо мной был набор орудий для пыток — и ещё несколько приборов сверху.
— Это не так страшно, как выглядит. Обычно подают только нужные приборы. Просто Арсо решил выпендриться и напугать девушек, чтобы заработать монет. Пока мы тут с вами ругались, остальные изучают приборы на индивидуальных занятиях с деканом.
— Но вы ведь сказали, что он и сам не знает, как этим пользоваться.
— Вы невнимательно меня слушали, Юлианна. Я сказал, что он не знал, как это есть. А приборы Арсо, наверняка, знает – иначе не был бы деканом Факультета Красоты, — уверенно произнёс Фердинанд.
Но, уловив мой взгляд, тихо добавил:
— Он бывал во дворце и, скорее всего, сам проходил курсы королевского этикета, чтобы не опозориться перед Императором.
Что ж, это ещё хуже. Знать этикет самому — и не обучить девочек.
Декан Арсо и так
— Ладно, крамл с ним… Что делать с этими орудиями пыток? — вздохнув, я обвела пальцами самые пугающие предметы.
Фердинанд опасно оскалился и снял крышку с блюда, стоявшего передо мной.
Паштетный рулет…
— Если есть его не ложкой – это будет вкусно, — встав за моей спиной, этот “прынц” заставил обхватить приборы и сам моими руками проделал всё от начала до конца.
И даже сам засунул булку в мой рот.
Уж очень его зацепило, что мне не понравился его любимый паштет.
— Хм… это очень необычный вкус, — давясь горьковато-сладкой жижей, я старалась не кривиться.
А вот мой инструктор по этикету, кажется, был разочарован.
Даже с такой почти эротической подачей угощение не впечатлило.
Нет, мне определённо понравилось, как длинные пальцы накрывали мои, направляя. Требуя сжимать приборы нежно, а не так, словно я хочу ими кого-нибудь прирезать.
Было в этом что-то неуловимо интимное. И я знала, что чудище делал это нарочно. Только не понимала — зачем.
Если он рассчитывал, что так паштет покажется мне вкуснее — зря.
Ни мужские заигрывания, ни даже сладковатая булка не сделали блюдо более съедобным.
Вздохнув, меня отпустили, убрали тарелку, зашвырнув ее на пустой стол, и открыли два подноса рядом.
— Вот это будет за ужином, на который вам придется пойти, — указал он рукой на явно несъедобное нечто.
Когда Моника говорила, что блюда из дворца недоступны простым магам, я думала — это плохо.
Оказалось — хорошо.
В столовой для сотрудников Академии кормили куда менее вычурно и куда более съедобно. А вот за время Отбора тонкая фигура Юлианны рисковала превратиться в худощаво-костлявую. Потому что это не еда, это — издевательство над рецепторами, политое зеленой жижей.
Проследив за моей реакцией, принц нахмурился:
— Что-то не так? Это довольно неплохо. Попробуйте, — произнёс он, даже не скрывая удивления.
Котлетку бы с пюрешкой… или овсянки на худой конец. А жареная курочка… Я так скучаю по жареным окорочкам.
Кажется, у меня на глаза навернулись слёзы. А бедному мужчине было невдомёк, отчего изысканные блюда, по которым вздыхают все маги, вызывают у меня приступы голодной паники, а не восхищение.
Ох, не аристократических мы корней, Юляша… совсем не аристократических.
В довершение издевательств, через открытое окно донесся запах жареного мяса, и желудок противно заурчал.
— Простите, — погладила я живот, тоскливо посмотрела в сторону запаха от соседствующей с Академией рыночной площади и вернулась к изысканному меню.