Аномалия
Шрифт:
— Да бросьте же вы этот хлам таскать! – врач нервничал и подгонял рабочих. – Вам что важней — пара железяк или люди? Юра, садись давай за баранку и поехали! Самолет ждать не будет, ясно же было сказано.
— Почему это не будет? – хмыкнул Юрий, развалившись в водительском кресле.
— Потому что не за ними прилетел! Да еще кто его знает, лучше им улететь или сдохнуть здесь спокойно.
— Эй, ты потише со словечками! – пригрозил Юрий и посмотрел на меня. – Вам сказано было забрать экспедицию, вот и не командуй
Несмотря на шум и крики, меня клонило в сон. Видимо, инъекция обладала снотворным эффектом. Я ждала возвращения Ильи, надеялась расспросить его обо всем. Но он забегал всего на минуту и снова исчезал за дверью, ведущей на трап машины.
Когда я проснулась, была уже ночь. Рядом в кресле дремал Илья. Юрий вел машину. Мне жутко хотелось пить. Я протянула руку и осторожно тронула Илью за плечо. Он тут же спохватился.
— Пить хочу.
— Сейчас. Не вставай пока. Лежи, я сейчас принесу.
Илья, отстегнув ремень безопасности, стал медленно продвигаться по салону, придерживаясь за кресла, чтобы удержаться на ногах. Взяв бутылку воды из холодильника, он спросил что-то у врача, получил в ответ одобрительный кивок и снова направился ко мне.
Хоть вода и не вся попадала в рот, от качки скатываясь холодными ручейками по шее, бутылка неприятно стучала по зубам, но все же… эта вода показалась мне дивным напитком, самым вкусным, который я когда-либо пробовала. Илья протянул салфетку и забрал бутылку.
— Пока нельзя много пить. Нужно каждые минут пятнадцать, но осторожно, маленькими глоточками.
— Как остальные?
— Если успеем довезти, думаю, с ними все будет в порядке.
— Они... я не знаю, что случилось точно…
— Не надо ничего говорить. Мы нашли видеодневник вашего руководителя, Феликса. После смерти Бена Редклиффа он установил камеру в лаборатории, которая фиксировала все происходящее.
Я не знала ни о каком дневнике. Наверное, это разумный шаг. Если бы мы все погибли, по крайней мере, остался бы хоть один свидетель. Да и в дальнейшем расследовании, которое обязательно состоится по результатам нашей экспедиции, этот дневник нам здорово поможет.
— Илья, как вы нашли нас? И что здесь делаешь ты?
— Это долгая история. Думаю, сейчас не лучшее время для нее. Тебе нужно отдохнуть. Завтра мы уже будем на базе, там ждет самолет и еще двое врачей. Давай договоримся, как только ты почувствуешь себя лучше, я обещаю все подробно рассказать. Хорошо?
Я согласилась. Завтра так завтра. Главное, что я не одна, что вокруг белые живые люди, и они везут меня домой.
Когда Илья заснул и угрюмый врач начал клевать носом, сидя в кресле около Феликса, я отстегнула фиксирующие ремни и встала с носилок. В глазах потемнело, ноги дрожали и подгибались. Страшно ныло плечо в том месте, где под кожей был зашит микрочип. Под рукавом я нащупала повязку – наверное, истыкали там
Юрий сидел за рулем. Его помощник, который должен был подменять водителя каждые три часа, бесстыдно дрых в кресле рядом. Прожекторы фар освещали ночную саванну на несколько сот метров вперед. Время от времени из под самых колес, как кузнечики, выпрыгивали прыткие животные, похожие на ланей. Машина шла плавно, на малой скорости, почти не качало. Я уселась в кресло рядом с Юрием.
— О! А не рановато ли, барышня, вставать с койки? Как самочувствие?
— Нормально. А ты как? Может, разбудить этого? – я кивнула на сменщика.
— А, пусть спит. Я привык уже. Ночь для меня – хорошее время. Не жарко, спокойно, только смотри, как бы зверюшек не подавить.
— Когда мы приедем?
— Если все будет хорошо, то к полудню.
— Быстрей бы. Я так хочу домой. Там мама, наверное, уже с ума сходит…
Юрий серьезно посмотрел на меня и покачал головой. Его обычно насмешливое выражение лица сменилось озабоченностью. Морщинки у прищуренных глаз разгладились и как будто переползли на лоб, залегли там глубокими бороздами.
— А ты что, еще ничего не знаешь?
— В смысле?
— Ну, не знаешь, что там случилось? – сказал Юрий в полголоса, косясь на спящего помощника.
— Где? Что случилось?
— Ясно, тебе еще ничего не рассказали.
— Ну хватит уже тянуть! Говори, раз начал!
— Там, в Европе вашей, черти что творится… Может, спроси лучше у друга своего, пусть он тебе расскажет. Я мало что понимаю в этих делах. Просто слыхал новости.
— Хватит кокетничать! Что случилось?
— Там у вас беспорядки жуткие. Говорят, война гражданская началась.
— Не может быть! С чего вдруг?
— Ну, там приблизительно месяца полтора назад, после вашего отъезда, начали дела странные твориться. Все бабы вдруг забеременели. Бэби-бум на всю катушку! Сначала думали втихую этот вопрос решить… типа, обследование медицинское и все такое… Но потом это дело вскрылось. И такое началось! Пробовали принудительно отправлять на аборты, но кто ж согласится! Столько лет ждать, надеяться, по лотереям вашим придурошным бегать, а потом под нож ложиться. В общем, там дурдом сейчас. Ничем хорошим не закончится…
— Подожди, подожди… я не поняла. Что значит «бэби-бум»? Как это все забеременели? Кто тебе сказал?
— Да все уже знают! Ты что, мать, с луны свалилась! Поэтому-то про вас и забыли – не до этого было. Если бы не Илья, святоша твой, так бы и остались там куковать. Так что скажи ему спасибо. Ну, что ты так смотришь? Не веришь?
Я все надеялась, что Юрий сейчас хлопнет меня по плечу и, не сдержавшись, засмеется на всю машину: «Шутка!». Но он молчал и всматривался в ночную саванну за стеклом.