Анархист

Щербаков Владлен

– А адвокат у него откуда?
– продолжал удивляться Дмитрий.
– И чем мотивировал такую готовность к съемкам?

– Мало того, после такого поворота еще один обыск провели уже со специалистами. Нашили видеокамеру в коридоре, то есть он знал уже, кому открывал, и вроде как сразу адвокату отзвонился.

– Продуманный какой! Еще нашли что-нибудь?

– Ничего криминального, а насчет камер заявил, что после освобождения всегда за свою жизнь опасается, снова начал гнать, что его невинного

в 95 посадили.

Дмитрий едва заметно покачал головой. «Невинного». Не привязали тогда одноклассников, не выявили анархический кружок.

Караваев не заметил реакции приятеля, продолжал:

– И с твоей версией ничего не вышло. Он в момент звонка и той записи в супермаркете ДТП оформлял. Тут уж алиби так алиби.

– А в момент похищения?
– быстро спросил Кабанов.

– Говорит дома был, живет один, полиграф ничего не дал, по камере ту же хрень, что и нам, несет. Короче, облом. Не стану пока майором!

– Связь искали между ним и Мокшанцевым?

– Само собой! Примечательно, что лет двадцать назад они сталкивались. Тогда начинающий оперок Мокшанцев выезжал на убийство участкового, когда на месте милиционер-водитель задержал Нестерова. В уголовном деле бумаг за подписью Мокшанцева нет, случайно книгу дежурного в архиве откопали, в ней запись кто выезжал: от Главка дежурный опер Мокшанцев.

– После того задержания Нестеров в больницу загремел, верно?

– Ты откуда знаешь?

– Вот и связь и мотив - месть.
– не отвечая на последний вопрос, сказал Кабанов.

– Думаешь, Мокшанцев ему кишки выбил? Тогда не сам похитил, алиби себе устроил.
– воодушевился Каравай.
– тогда не все потеряно и майорские звезды снова на горизонте! Хотя, - Юрий опечалился, - за время своей оперативной работы, это совсем не секрет, Мокшанцев столько людей поуродовал. О нем говорят, чуть не садистом был.

– Был? В начальники перешел, исправился?

– Был, Дима, потому что нашли мы Мокшанцева.
– усмехнулся Каравай.
– Вернее тело, а вернее то, что от тела осталось.

Юрий замолчал. Теперь была его очередь интересничать.

– Рожайте, господин будущий майор!

– Нестеров в камере парится второй день, звонит кладбищенский сторож: подозрительные поливают могилу чем-то. От могилы пар клубится...

– Воронье кричит над плотью...

– Угу, над плотью. От плоти желе с костями вперемешку с землей - труп зарыли и могилку кислотой удобрили. Повезло часть правой руки осталась, по пальцам Мокшанцева идентифицировали.

– Все тело разложилось, а рука осталась? Сторож чего пояснил, кого видел.

– От руки тоже, знаешь, мало чего осталось. Кислота до кисти чуть-чуть не съела. Тело на экспертизе, там с ДНК проблемы, образец пока не найдем. А сторож, мать его, в гавно был, когда

мы приехали.

Юрий изобразил опрос:

– «Труба твоя?
– Моя!
– Звонил в полицию?
– Бэ-мэ, могет, звонил.
– Кого видел?
– Не помню!»

– Занятно.
– протянул Кабанов.

– Еще бы. Вот сейчас думу думаем, а Нестерова придется выпускать. Решили наружку за ним пустить. Сам понимаешь, какую информацию я тебе слил.

– С двумя нолями. Спасибо за доверие.
– улыбнулся Дмитрий. И без такого жеста понятно, Махно без наблюдения не оставят.

– Вот ты думаешь в нашей тачке двигатель внутреннего сгорания?

Федор Иванович Клюев разворачивал газету, говорил, сглатывая слюну.

– А какой же еще? – устало отвечал водитель

– Поршни крутят коленвал, маховик передает момент на шрусы, колеса крутятся, так?

Федор Иванович достал бутерброд.

Водитель посмотрел в салонное зеркало, сжал челюсти.

Федор Иванович со всех сторон осмотрел трапезу и прежде чем откусить выдал:

– А поршни двигаются, когда воздушно-бензиновая смесь сгорает, так? А смесь эту кто поджигает? Искра! А искру дает электрический генератор! Стало быть, двигатели все электрические! Вот так, Алеша! Электродвигатель в нашей машине.

Клюев искоса посмотрел на реакцию напарника. Ишь, желваками заиграл, мысленно усмехнулся ветеран наружнего наблюдения, уплетая булку с ветчиной. Тебя, молодого, глупостями на стрессоустойчивость проверяю, без нее в нашем деле, как двигатель без аккумулятора. Так-то, Алеша!

– Он, кажется! – Алексей склонился к лобовому стеклу.

– Тихо, не дергайся, - прошептал Клюев, - движение привлекает внимание, не учили?

– Далеко встали, плохо видно.

– Клиент двадцатку отмотал, ближе встали бы, сразу срисовал.

Вместо бутерброда ветеран уже держал в руках бинокль.

– Думаешь, почему я на заднее сиденье сел? – Федор Иванович приник к окулярам.
– Оно так беспалевней, когда один вроде мужик за рулем.

Клюев смотрел в оптический прибор за движениями паренька в 150 метрах от «тачки с электродвигателем».

– Капюшон нацепил, конспиратор.
– хмыкнул Алексей.
– Он или не он?

– Он! Однозначно, как говорит настоящий полковник. Видишь, плечом дернул, а в справке на объект что написано? Рост 165, на вид 30-35, худощавый, (научная фигня про дергание плечом). Характерные движения — одна из особых примет! А вот и личиком повернулся. Привет, валет. Идентифицирован. Время?

– 19-20, отметил. Пойдет или поедет?
– Алексей черканул в блокноте, отложил ручку и теперь потирал ключи зажигания.
– Жаль, у нас не электродвигатель, он беззвучно работает.