Анархист

Щербаков Владлен

Кабанов пересмотрел фотографии, остановился на той, где трое парней запечатлены во весь рост. Снимала, похоже, Елена.

– Нестерова мы знаем, он ниже всех, да ты его и так живьем видела.

– Как я его видела, - Катя поджала губы, - далеко было, в лицо и не разглядела.

Она положила голову на плечо мужу, протянула:

– А он ничего был, симпатичный, накаченный.

Дмитрий почувствовал, как она улыбнулась.

– На тебя похож.

– А я уже заревновать хотел. Ладно, вот этот, блондинистый

красавчик - Артем, к бабусе не ходи. Кстати, могла и приписать, кто есть кто.

– Симпатичный, на Маршала похож.

– Какого маршала?
– Дмитрий мысленно перебрал всех известных военачальников, блондинов среди отечественных не вспомнил.
– На Тухачевского?

– Какого Тухачевского? На певца, который «Москва вызывает» пел!

– А!
– и в самом деле, откуда Катя военных могла знать.
– Есть немного. Вот этот, худой и веселый - Петя, потому что самый большой, как я понял, у них Игорь был.

Дмитрий еще поразглядывал крупного парня со спокойным лицом, умными глазами.

– Вполне его можно в рясе представить. Интересно, в какой церкви он служит, где живет?

Кабанов набрал в поисковике «Игорь ...», добавил название города, нажал «Энтер». Просмотр страниц ничего не дал. Просмотр по картинкам тоже.

– Возможно, его сейчас по другому зовут, отец Григорий, например.
– заключил Дмитрий.

На Артема информация нашлась, но строго делового характера: ООО «Дубрава» веников не вязала, занималась перепродажей зерновых и лизингом сельскохозяйственной техники. Отзывы сплошь положительные, если бы еще и крестьяне в интернетах сидели.

– Фотографий нашего маршала нет. В социальных сетях не светится.

– Или под другим именем.
– вставила Катя.

– Может быть. Давай Сергея поищем.

Сергей Доронин нашелся сразу. И в «Вконтакте», и в «Одноклассниках». Жена, дочки, счастливый отец.

– Что это у него на груди?
– Катя обратила внимание на пляжное фото.
– Это они на Черном море?

– На Черном, по пляжу сразу видно, и минералка у него в руке со знакомой этикеткой. А на груди у нашего семьянина, - Дмитрий увеличил масштаб, - буква «А». Анархии знак. Интересно.

– А зачем тебе они? Хочешь проверить, не связаны ли они сейчас с Махно.

– Да, Катрин, надо до конца довести дело.

– Без тебя доведут, сейчас, наверно, Нестерова уже допрашивают.

– Нет, сейчас совещаются начальники - полиция, фсб, прокурорские - собирают информацию, прикидывают, как не накосячить, без жертв обойтись при штурме. Нет, завтра с утра его возьмут.

11

Вадим открыл глаза. Светло. 6-15 - он чувствовал время. Шорох,

даже нет, колебание воздуха, дыхание врагов за входной дверью. Скосил глаза к загоревшемуся ноутбуку - сработал детектор движения. Все верно, все как должно быть.

Махно беззвучно встал с кровати, ступни ощутили прохладный ламинат. Пол чистый, вымытый с вечера. Не для них, для себя. Он повернулся к столику с ноутбуком. Программу слежения можно выключать. Вместо нее поработает другая.

Махно проскользил с ноутбуком в угол комнаты, подсоединил к нему провод. Палец стукнул по тачпаду. Камера, мотор!

Звонок в дверь. Начали!

– Кто там?
– Махно изобразил сонный голос.

– Это Роза Маратовна, старшая по подъезду! По поводу домофона.

– Сейчас открою.

Махно повернул ключ и сделал несколько шагов назад. Он стоял в середине комнаты в одних плавках, подняв руки.

Дверь открывается рывком сильных рук, в квартиру, рассредоточиваясь, влетают люди с автоматами. Тишина кончилась.

– всем лежать мордой в пол, работает омон.

Махно приготовился любить боль.

– Лежать!

Удар прикладом в скулу. Вот и чистый пол окрасился кровью. Трещат суставы, запястья жгут наручники. Это хорошо. Перед глазами десятки шнурованных ботинок, омоновцы столпились вокруг. Это плохо, придется кричать.

– Я Нестеров Вадим никакого сопротивления не оказываю! Сопротивления не оказываю!

Берцы переместились в стороны, как волны перед Моисеем, но вместо старца в комнату прощелкал каблуками крепыш в дорогом костюме. Выше пояса Махно разглядеть не мог, но такой живот и ляжки, обтянутые тканью с отливом, могли принадлежать только великому начальству.

– поднимите его.
– приказал крепыш.

Махно подняли за локти, в волосы на затылке вцепилась рука. Махновская голова дернулась вверх. Теперь он разглядел гражданина начальника. Обычная ментовская рожа: квадратная, толстокожая, с маленькими жестокими от сознания собственной значимости глазками. Сколько таких рож перевидал Вадим, все их обладатели как из инкубатора. А вот позади него стоял подтянутый мужчина с породистым лицом, смотрел спокойными глазами. Костюм как влитой, скромный, но скромность такая миллионерская. Вернее комитетская, а еще вернее фсбэшная.

– Фамилия?
– рявкнул инкубаторский.

– Нестеров Вадим Александрович.
– Вадим отвечал отчетливо, разглядывая галстук начальника. Смотреть в глаза, провоцировать, бакланить не соответствовало плану.

– Снова молчать будешь?

Это начальник дал понять, мол, все про тебя, Махно, известно.

– Нет, гражданин начальник, отвечу на все вопросы.

– Вот как?
– удивился крепыш, даже глазки выпучил, оглянулся на породистого.

Тот, не отрывая взгляда от Махно, чуть кивнул.