Анархист
Шрифт:
Дмитрий достал рацию из-под сиденья, включил, пощелкал каналами. Вот где массовый психоз - Вулкан, Перехват, еще названия каких-то операций. Не война ли на пороге? А где гудки, сирены, оповещение граждан? На улицах спокойно, все идут-едут по своим делам.
– Каравай, привет, не отвлекаю?
– Дмитрий раздумывал, как повернуть разговор в нужное русло. Похоже, выведывать у приятеля ничего не придется.
– Диман, я сам хотел тебе набрать! Тут мандец, что творится! Подъезжай к ГУВД, хотя как ты подъедешь, там все оцеплено... давай к мебельному, я туда подскочу. Через сколько сможешь?
– Минут через 10-15. а что случилось, начальника ГУВД похитили?
– Подъезжай, на месте разберемся.
–
Они отражались в витрине мебельного салона: высокий и худой, рубашка с коротким рукавом Караваев, на полголовы ниже, широкоплечий в майке и джинсах Кабанов. Мимо пробегали мужчины в разной форме и в гражданском, Юрий показывал запись на смартфоне.
Олег сидит за столом, руки пристегнуты ремнями, во рту какой-то кругляш, на киношный кляп не похоже – нет ремешков.
Дмитрий старался не выдать возбуждения, прикидывал, как Каравай связал его с Олегом?
– Слушай!
– как угадал сказал Юрий.
«Власть города. – раздалось из динамика. – Мэр, начальник полиции и другие чиновники, служащие государству против своего народа. К вам обращается Нестеров Вадим Александрович по кличке «Махно». Я беру на себя ответственность за взрывы автомобилей и похищение полковника Мокшанцева. Вы видите заложника, у него во рту кнопка детонатора, руки связаны под столом. Пальцем заложник будет нажимать клавишу для повторной отправки в интернет моего сообщения до тех пор, пока вы не выполните мои требования. Или пока не пожелает выплюнуть детонатор и взорвать себя. В таком случае, если требования не будут выполнены, я приведу приговоры анархической организации и произведу взрыв административного здания. Какого именно, вы, господа, узнаете в момент взрыва…»
– И что, - спросил Кабанов, - нельзя вычислить, откуда идет передача?
– Вычисляем. Что-то там не складывается у специалистов. Какие-то прокси-мокси.
– А пацан кто такой известно? – Кабанов постарался не выдать себя голосом.
– Устанавливаем.
«… не пытайтесь блокировать сотовую связь, подрыв будет осуществлен по радио каналу…»
Олег безучастно смотрел в объектив, с левого угла губ потекла слюна.
– Насколько все это серьезно, как думаешь? – карие глаза Караваева блестели тревогой.
– Ты про взрыв здания?
Каравай кивнул.
– КАМАЗ в области подорвали, девятка, я слышал, в городе рванула. Взрывчатка есть у товарищей. А требования какие, кстати?
– Обычные уголовные. Деньги на какой-то счет в оффшорной зоне.
Стасик Маленков раскинулся на диване, закинув ногу на ногу. Народу в банке не сказать, чтобы много, но почти всем понадобилось сегодня деревянные менять. И ему как назло надо менять, когда доллар упал. Стасик развернул билетик. Номер И-48 валютно-кассовые операции, примерное время ожидания 16 минут. Ага, конечно, 16! 30 минут как уже бабища в шортах зашла. Что интересно, остальные окна открытые, а баксы поменять в кабине. А че, правильно, чтобы не видели, как бабища в трусы зеленые прячет. Хотя чего там прятать, она же не с чемоданом рублей зашла. Вот у него три штуки зелени – тридцать бумажек, пачка с толщиной с шоколадку. Папаньке сказал, три штуки зарядили, на самом деле – две, штуку прогулять можно. От этой мысли Стасик расплылся в улыбке. Сейчас поменяет на рубли, положит на счет, который жирный майор из военкомата дал. Номер на листочке напечатанный, а листочек вроде как не при делах на подоконнике лежал – конспирация! Номер стопудово на левого чувака зареган. Ничего, майор еще никого не подводил. Белый билет, серый – пофигу, главоне не придется в это гавно нырять. Чего там Стасик забыл? Армия должна быть профессиональной. Чтобы бабки платили, которые потом можно
– Всем лежать мордой в пол! Это ограбление!
Автоматная очередь заставила та к вздрогнуть, как на приеме у венеролога (мазок на ЗППП, чтоб его). Куски штукатурки разлетелись по мраморному полу.
Стас выпучил глаза, не веря в происходящее. Настоящее ограбление. Мужики в масках, один точно байкер - толстый в косухе, из-под маски бородень.
– Куда смотришь! лежать, я сказал!
– байкер стукнул Стасика по лбу тыльной стороной ладони, обтянутой перчаткой. Мир встряхнулся, Стасик вдруг увидел отполированный мрамор, через несколько секунд ощутил теплоту в районе паха. Обоссался! Говорил же на медкомиссии – энурез!
Амирхан Наибов гипнотизировал очередь. Его номер на талончике № Б-18. На табло какой-то Б-9 еще горит. А у него Б-18. Так и в военном билете записали, типа, с психикой расстройство. Да хрен с ним, не в ментовку же устраиваться. Хотя, Амирхан поджал губы, сейчас там деньги хорошие платят. Интересно, можно новый военник купить? А чего нельзя, диплом же купил. И не в Таджикистане – здесь. О высшем юридическом образовании. То, что с ошибками пишет, ничего, компьютер поправит. Наибов мысленно прикинул, сколько еще на рынке придется самому вьетнамскими шмотками торговать. Выходило еще год, там брат гражданство получит, станет ИП, пусть он торгует, а он, юрист, на государственную службу приткнется. А пока надо брату деньжат перевести. Очередь идет, пока можно на девок поглазеть. Вон возле входа у банкомата стоит цыпа...
Дверь с темными стеклами резко открылась, хрустнул доводчик, развалившись на части. Сначала Амир заметил, как охранник летит спиной вперед в центр зала, затем высоченного детину в плаще, размахивающего автоматом. Из-за спины детины нарисовались два субъекта помельче – баба в белом хиджабе и невысокий дядька с мохнатыми бровями. На лицах грабителей платки до глаз, рукава в запястьях и брюки на щиколотках обмотаны скотчем.
– Это ограбление!
– рявкнул детина.
Баба откинула одежды, на поясе заблестели цилиндры взрывчатки. Пояс шахида, вернее шахидки. Глаза шахидки метнули синий огонь. Амир вспомнил, что он тоже некоторым образом мусульманин. Но ему на встречу с гуриями лететь совсем не хотелось. Гурий и на земле полно.
– Всем лежать!
Детина направил калаш на операционисток, те нырнули под стойку, грохнула очередь, осколки стекла разлетелись по залу. И кто говорил, что стекла в банке бронированные. Может и кнопок никаких секретных под стойками нет?
Дядька носился по залу как заведенный. Амир обратил внимание, обувь на нем типа мокасин. Махал пистолетом, укладывал на пол замешкавшихся. Амир благоразумно упал. С ним ничего не случится, полежит, сделает все правильно, только бы эта дура не подорвалась!
– Деньги в сумку, быстро!
Байкер бросает сумку за стекло. Прямо как в фильмах. Сейчас же менты подвалят. В фильмах обязательно какая-нибудь шалава на кнопку жмет, и через пару минут сирены. Как бы в мясорубку не попасть. Стасик прикинул, куда можно отползти в случае чего. Или бомбами с газом банк забросают, только сначала мы, заложники, потравимся. Тогда отползай, не отползай…
Похоже, никто не хочет ее провоцировать, дурных нет, все лежат тихонько. Амир чуть повернул голову. И не мокасины это у дядьки, он обувь чем-то обмотал, типа бахил, закрепил скотчем на голенях. А баба уже зашла за стойку, похоже, это она каркает, голос как у мужика: