Анафема
Шрифт:
Звук рушащегося камня привлек внимание Зевандера справа, как раз в тот момент, когда два Карнификана бросились на четвереньках, как звери. Казимир вытащил из-за пояса изогнутый кинжал с двумя лезвиями, который под светом белого сияния превратился в копье.
Зевандер вытащил свой черный меч.
Карнификаны бросились в атаку без колебаний, как и подобает их уму. Они атаковали безжалостно и без страха.
Зевандер замахнулся, но промахнулся мимо карнификанов, которые быстро уклонились. Когда один из них бросился на него, он вытащил кинжал и вонзил его в горло безжалостному существу.
Еще полдюжины высыпали из комнат, нападая справа и слева. Затем еще десятки, пока Зевандер и Казимир не встали спина к спине, сражаясь с толпой берсерков. На каждый удар меча Зевандера Казимир парировал ударом копья.
– Напомни мне... еще раз... когда мы должны начать... обделываться? — спросил Казимир, вонзив копье в живот своего противника. Когда он вытащил его, на пол вылилась глыба желеобразных органов.
– Я бы сказал, прямо сейчас.
– Зевандер широко замахнулся и отрубил голову карнификана, которая покатилась по цементу.
Появились их символы: скорпионы Зевандера и смертоносный ледяной туман Казимира. Три карнификана вцепились в жало скорпиона Зевандера, но в тот момент, когда оно врезалось в цемент, один из них был разрезан пополам. Двое других соскользнули при ударе и постигла их та же участь.
Снежный взрыв белого тумана отбросил трех других берсерков к стене в кровавой взрывной волне из конечностей и костей. Зевандер и Казимир отступили по разрушающейся лестнице, пока по коже Зевандера не пробежала дрожь, и он понял, что карнификанны больше не наступают.
Они прошли через защитное заклинание.
По другую сторону мерцающей стены его скорпионы сражались с десятками других карнификанов, которые появились, заполнив большой зал.
Зевандер протянул руку, чтобы отозвать их, и огромные паукообразные исчезли, превратившись в облако черного дыма, которое заползло под его рукав.
Казимир наклонился вперед, положив ладони на бедра, чтобы отдышаться.
– Ну, это было примерно так же весело, как поглаживать свой член перчаткой.
Карнификан бросился за ними, врезаясь в невидимую силу, словно щит из жидкого стекла, который стоял между ними и двумя убийцами.
– Судя по этой защите, мы, должно быть, близко.
– Казимир вложил копье обратно в кобуру на бедре.
– И я полагаю, это отвечает на вопрос как.
Защитные заклинания потребляли невероятное количество энергии, поэтому вероятность того, что Долион использовал свою магию крови, была невелика. А это означало, что кровяные камни были с ним.
Два Леталиша разделились: Казимир взял западную часть замка, а Зевандер — восточную. Комната за комнатой не приносила ничего, кроме опрокинутой и разгромленной мебели, испачканной кровью, груд костей и трупов, а также зловония смерти, которое сопровождало его повсюду. В конце длинного коридора он наткнулся на дверь, которая выглядела так, будто ее пробили тараном, а ее поверхность была испещрена глубокими вмятинами. Железные петли были сломаны, как будто что-то безрезультатно врезалось
Один сильный толчок не смог сдвинуть ее с места. Он сделал шаг назад и нанес один сильный удар ногой, который с такой силой раскачал дверь, что она ударилась о соседнюю каменную стену и треснула по центру. Держа кинжал наготове, он поднялся по винтовой лестнице, услышав слабый звук хныканья сверху. Когда он наконец добрался до самой верхней комнаты башни, он осторожно перешел по скрипучему дереву и осмотрел открытое пространство. В верхних стропилах комнаты он заметил свечение желтых глаз, смотрящих на него. Мимикроу, посланные шпионить.
– Я совершил серьезную ошибку, — слабый голос прозвучал сзади, и Зевандер резко обернулся в сторону источника звука. В темном углу он заметил блеск серебра, принадлежащий пряжке ботинка, и вытянутую ногу.
– Как так?
– Если я заговорю, это будет моей гибелью.
– Хриплость голоса Долиона свидетельствовала о том, что он пил мало воды и, вероятно, ел мало, если только ему не удалось добыть какую-нибудь мелкую живность, хотя карнификан, скорее всего, охотился на все, что дышало. При ближайшем рассмотрении Зевандер заметил, что мужчина был в растрепанном состоянии — его белая борода была спутана и не ухожена, волосы торчали во все стороны, а на одежде было несколько дней грязи.
Не давая старику ответить, Зевандер вытащил два клинка из ножен на бедре. Он резко развернулся и бросил их в светящиеся глаза.
Два тихих удара.
Две птицы упали на пол.
Третья успела взлететь, прежде чем он успел вытащить следующий клинок, и пролетела через открытое окно, где были сорваны ставни.
Он вытянул руку, и жало скорпиона одним быстрым ударом пронзило птицу в полете, а затем так же быстро втянулось обратно. Рычание снизу свидетельствовало о том, что карнификан пожирал ее как желанную добычу.
Еще один осмотр не выявил никаких других следов мимикроу.
– Эти проклятые птицы. Всегда подслушивают.
– Он пошевелился на полу, застонав, когда вытянул еще одну ногу, словно сидел там уже несколько дней.
– Красный камень. С серебряными отметинами.
– Твое видение было неверным?
– Не неверным. Неполное. После нашей встречи в таверне я снова видел сон. Ужасные вещи. Война. Голод. Полное разрушение Эфирии.
– Ты всегда бредил об этих вещах.
– В моих снах никогда не было скорпионов.
Зевандер безрадостно рассмеялся.
– Ты намекаешь, что теперь я твой великий злодей? Что я принесу конец света? Ты действительно сумасшедший.
– Ты присоединишься к Кадавросу в его разрушении. Это я знаю наверняка.
– Тогда почему бы тебе не попытаться уничтожить меня сейчас?
– Потому что в этом видении я также видел корвугон. А теперь, когда ты добыл последний камень, я не вижу, как это возможно.
– Сухой кашель сотряс его тело, и Зевандер снял с плеча мешок с водой, который взял с собой в путешествие, и протянул его ему. После одного исключительно длинного глотка Долион опустил флягу и вытер рот.
– Надеюсь, ты не принес с собой пива?