Анафема
Шрифт:
– Нет, — ответила она, наконец опустившись в кресло-качалку на веранде. Она потянулась к сумке с стеганым покрывалом, лежавшей рядом, и достала из нее что-то похожее на длинную трубку. Она раздавила сухие цветы из кармана и засыпала обломки в камеру трубки, на мгновение уставившись в никуда.
– Но я почувствовала боль. Руки, дрожащие от прикосновения к твоим холодным, похожим на Черуб щекам. Я почувствовала вкус соленых слез, оставшихся на них.
– Это ты меня нашла.
Щелкнув кремнем, она зажгла трубку, втянула дым и выпустила его из уголков
– Я могла бы оставить тебя на произвол судьбы в лесу. Возможно, я и должна была так поступить.
– Ты знаешь, что живет в лесу? Что пожирает души грешников?
Она безрадостно хмыкнула и сделала еще одну затяжку из трубки.
– Я видела не только это, девочка.
Запах сорняков напомнил мне Душицу, пряный цветок, который дедушка Бронвик добавлял в свое вино, известное своим расслабляющим действием на мышцы.
– Что ты видела? — спросила я, заинтригованная каждым ее словом.
– Почему я должна говорить? Ты настолько глупа, что готова сама зайти в этот лес?
– Не с монстром.
– Ах, да. Ангел суда, который наказывает грехи. Или это Ратхавор? Бесдушное существо, питающееся плотью человека.
– А во что вы верите?
– Человек питает свои желания, но он жаждет чего-то другого. Чего-то, что лежит за кривыми деревьями и разорванными костями.
За кривыми деревьями? «Что это? Что там лежит?
– Что это? — повторила она.
– Ты хочешь знать, какая злая чертовщина скрывается за Пожирающим Лесом?
– Лес заскрипел, когда она медленно покачивалась в кресле, держа чашку трубки в ладони.
– Врата в другой мир. Я была не старше тебя, когда отважилась войти в этот темный лес.
С широко раскрытыми глазами я опустилась на одну из ступенек ее крыльца.
– Ты прошла через арку?
– «Не было выбора. Зима была холодной, а еды было мало.
– Еще одна затяжка из трубки, и она ускорила темп раскачивания.
– Мы с братом преследовали кролика глубоко в лесу, прежде чем наткнулись на зверя. Его кожа была похожа на кору дерева. Глаза — бездушные черные озера.
– Она уставилась в сторону, словно смотрела на зверя прямо сейчас.
– Ты видишь мертвых, девочка. Но ты когда-нибудь сама смотрела смерти в глаза?
С отвисшей челюстью, полностью поглощенная рассказом, я покачала головой.
– Когда оно пожирало моего брата, сдирая кожу с его костей, я сбежала. Я бежала, пока воздух не начал жечь в груди. И тогда я увидела это. Это мерцающее покрывало. Как стена из жидкого стекла.
– В ее глазах мелькнула искра благоговения.
– Я решилась проникнуть сквозь нее.
– И ты это сделала? — спросила я, очарованная, всегда задаваясь вопросом, что же существует за этими кривыми деревьями.
– Нет. Меня охватил необъяснимый страх.
– Более страшный, чем быть поглощенной монстром?
– Да.
– Очарование в ее глазах, которое было еще мгновение назад, сменилось тревожным выражением.
– Я сбежала из леса и больше туда не возвращалась.
–
– Я не хотела бросить вызов. Напротив, я хотела убедиться, что он ошибается.
– Да. И поэтому он называет меня Старой Ведьмой. Он говорит вам, что я заманиваю детей в лес фантастическими историями и делюсь их плотью с чудовищем.
– Наш губернатор, чьего сына она спасла от смерти, заклеймил ее этим ужасным слухом.
– Если бы вы сейчас оказались перед аркой, вы бы все равно ее боялись?
– Да. Тебе лучше держаться подальше от леса.
Хотя казалось, что наш разговор закончился, я еще немного посидела, очень хотела спросить ее, не искала ли ее моя сестра, но не спросила. Я определенно не хотела быть ответственной за то, что кто-то узнал о беременности Алейсеи.
– Твое яйцо вылупилось? — спросила ведьма, прервав мои мысли.
– Да. Малыш… птичка.
– Правда? Довольно большое яйцо для птицы, не находишь?
– Ты не видела больших птиц в этих краях?
– Не таких, чтобы оправдать столь большое яйцо.
– Она сделала еще одну затяжку из трубки.
– И что ты с ним сделала?
– Я отпустила его, — солгала я.
– Оно бы привлекло слишком много внимания.
Она хмыкнула и махнула рукой.
– Наверное, так лучше. Твоя несчастная бабушка наверняка бы его уничтожила.
Я ничего не ответил. Агата была ужасной — в этом мы с ведьмой были единодушны.
– Иди уже. У меня много дел.
– Конечно. Простите, что задержала вас.
– Я собрал свою корзину с инжиром, предложил ей несколько ягод, которые она приняла с кивком, и направилась домой.
ГЛАВА 20 ЗЕВАНДЕР
Положив ноги на стол, Зевандер держал в пальцах маленький красный камень, изучая неровные серебряные прожилки, и заставляя себя игнорировать вибрацию под кожей.
Смертная. Слабая, чертова смертная заставила его в ярости возвращаться через лес без камня. Он никогда в жизни не встречал существа, которое не смог бы превратить в пепел, вызвав пламя, но каким-то образом девушке удалось противостоять ему.
Как?
Была ли она венишка?
Он слышал о смертных ведьмах, хорошо разбирающихся в алхимии и заклинаниях, чья магия не передавалась по крови, но была столь же сильной. Любопытство грызло его несколько дней, его мысли становились навязчивыми.