Анафема

Лейк Кери

Одержимыми.

Кто была эта маленькая смертная с вороными волосами и серебристым полумесяцем в глазах, напоминавшим ему зимнюю луну? И почему с той ночи он не мог выбросить ее из головы? Каждая деталь ее лица так ярко запечатлелась в его мыслях, что ему хотелось вырезать их ножом. Эти образы вызывали у него отвращение и одновременно интриговали. В конце концов, только ее кровь могла положить конец проклятию, которое уничтожило его семью.

К сожалению, маленький камень, который ему удалось добыть, был недостаточен для коллекции Долиона. Все

камни были примерно одинакового размера, и по сравнению с ними тот, что был у него, был лишь небольшой частичкой. Это означало, что ему нужно было либо найти еще кого-то из ее рода, либо вернуться в Мортасию.

– Проклятые яйца Кастеро..., — пробормотал он, проводя рукой по лицу.

Он хотел передать эту новость Долиону, который был бы чрезвычайно разочарован, но этот теневой ублюдок исчез — его не видели уже несколько дней ни в одном из его обычных пристанищ. Жаль, потому что у Зевандера были вопросы. Например, что за божественное проклятие обитало в тех лесах, что не выглядело человеческим. На самом деле, это очень напоминало ему уродства, от которых страдал его брат в детстве.

Стук в дверь заставил Зевандера спрятать камень, прежде чем ответить: - Войдите.

Одетый в такую же черную кожу, как и Зевандер, Казимир вошел в комнату, судя по всему, только что вернувшись из путешествия, так как на его лице был слой грязи. Как и Зевандер, он был бывшим заключенным соласиона и членом Леталиш короля Сагарина. Он и два других члена Леталиш, также бывшие заключенные, жили в Казарме, отдельном здании на территории замка Эйдолон. Восстановление титула Зевандера как лорда и разрешение ему сохранить замок, который принадлежал его семье на протяжении веков, было небольшим знаком благодарности короля за убийства, которые он и его братья из Леталиш совершали от имени монархии на протяжении веков.

— Чем заслужил такую честь?

— Нас вызвали. Казимир устроился в кресле напротив Зевандера, поправляя кинжалы на бедре. С его серебристыми волосами его можно было бы принять за брата Рикайи, если бы не ярко-золотистый цвет его глаз.

Если Зевандер мог нагревать кровь до состояния камня, то Казимир обладал способностью замораживать ее в ледяные кристаллы, которые фактически разрушали вены его жертв. Однако его магия была связана с кровью — унаследованная сила, которой обладали родственники, отвергшие его много лет назад.

Он наклонился вперед и передал свиток с уже сломанной печатью.

Зевандер развернул пергамент и пробежал глазами по приказу.
– И какое великое приключение уготовил нам Его Величество?

– Бывшие магестролианцы, которые, по-видимому, сочли блестящей идеей зарыться в недрах крепости Корвус.

Черт возьми. Зевандер сгорбился в кресле, бегло просматривая детали, содержавшиеся в письме.

– Некий Долион Геварис. Должно быть, все, что о нем говорят, правда, — продолжал болтать Казимир, пока Зевандер смотрел в пустоту.

Крепость Корвус. Заброшенный замок, куда отправляли карнификанов —

эфирианцев, отравившихся избыточным количеством вивикантема, что привело их в состояние полного безумия. В большинстве случаев это было самонанесенное наказание. Некоторые принимали его прямо через вены. Другие каким-то образом развивали опасную зависимость. Накопившись в организме, вивикантем становился токсичным, изменяя химический состав мозга и превращая их в опасных венатиков. Каннибалы, если верить слухам. Иногда кто-то из них сбегал из замка и попадал в небольшие деревни у подножия гор, где питался в основном спиндинг-детьми, поскольку они были самой легкой добычей.

– Черт возьми.
– Зевандер провел рукой по черепу и погрузился в кресло. По крайней мере, он знал, куда сбежал Долион.

– Именно так я и думаю.

— И он, по-твоему, жив?

— Мимикроу был отправлен на разведку. Уловил его голос. Бред Кадавроса. Мимикроу — птицы, выведенные Магестроли для передачи сообщений или, во многих случаях, для шпионажа в интересах короля. Вполне возможно, что король Сагаерин завладел кровавыми камнями, что означало бы причастность Долиона к незаконной практике демутомансии.

Хотя любой мог бросить тело в одну из пылающих вен и получить кровавый камень, вероятность этого была невелика, так как они были под усиленной охраной, а извлечение камня из пламени было бы самоубийством. Только немногие, в основном высокопоставленные маги, такие как когда-то Долион, обладали достаточными знаниями, чтобы владеть Сейблфайром, что делало его весьма вероятным подозреваемым.

За исключением того, что полученные камни имели бы дефекты. Дефекты, которые вполне могли повлиять на чистоту крови. Даже самый опытный маг не обладал такой эффективностью, как Зевандер, в превращении крови в камень.

К счастью, никто еще не обнаружил его скрытую силу, иначе его бы наверняка казнили за это.

Поскольку именно его черное пламя создало камни, он мог легко уничтожить их одним заклинанием. Это был последний выход, учитывая, что маг-изгой все еще был ему должен за снятие проклятия. К тому же собрать эти проклятые камни было не так-то просто, поскольку каждая из родовых линий была защищена заклинанием, скрывающим их личность. К несчастью для них, Долион знал заклинание, позволяющее пробить защитный барьер, и смог отследить их в своих видениях.

– Кто-нибудь из остальных знает об этой миссии? — спросил Зевандер, скрестив пальцы.

– Пока нет. Торрин получил другое задание от короля Саегарина.
– Из четырех Леталиш, сила Торрина была одной из самых саморазрушительных, поскольку он обладал способностью извлекать вивикантем из других, втягивая его в себя, что лишало его противников силы. Король часто поручал ему дела, в которых до казни предшествовал допрос. — Вокруг Лачуги бродит фламмеллиан. Так обычно называют тех, кто злоупотребляет фламмапулом. — Он тусуется в местных борделях. На прошлой неделе убил двух секселей, но стража не смогла его выследить.