Аллигат
Шрифт:
— Ей нужна нижняя сорочка и панталоны, — серьёзно ответила Тауни. Забрала котёнка в охапку и подхватила небольшую корзинку с куклой и рукоделием: — А ещё нужны тёплые носки.
Девочка ушла, а Ольга перенесла тюльпаны на прикроватный столик и вернулась к секретеру. Она писала о ленче в обществе хитрой и льстивой леди Линтон, писала о том, что думает о ней. Если Мартин женится на Мариам — а всё идёт к этому, — то не станет ли его поступок роковой ошибкой для него? Жаль, что у Ольги нет возможности узнать о жизни женщины больше. Возможно, неприязнь к ней продиктована ревностью, которая
Ольге показалось странным, когда леди Линтон, сославшись на сильные головные боли, отказалась от обеда. Попросив вместо чая принести кофе, она уединилась в гостевой комнате. Неужели приручение Мартина началось так рано? — удивилась Ольга. Как он поведёт себя с внезапно «заболевшей» гостьей?
По внешнему виду и выражению лица его сиятельства ничего понять не удалось. Он вёл себя спокойно, глаз не прятал, ел с аппетитом, словно отсутствие графини за столом было обыденным делом.
После обеда «виконтесса» не стала беспокоить Мариам поздним визитом и, взяв книгу, направилась в библиотеку. В последние дни она не могла подобрать для чтения что-нибудь более-менее подходящее под настроение. В романах незнакомых писателей ориентировалась плохо, а книги любимых авторов среди многочисленного фонда читальни так и не нашла.
Она свернула в коридор, ведущий в библиотеку, и наткнулась на Траффорда. Он стоял на почтительном расстоянии от двери, из-за которой доносились громкие голоса.
— Что там происходит? — спросила она, окинув быстрым взглядом поднос с бутылкой вина, двумя бокалами и фруктами. Могла и не спрашивать: отец и сын ссорились.
Дворецкий глянул на книгу в её руке и величественно произнёс:
— Сейчас вам лучше туда не входить, миледи.
Вместо ответа Ольга скептически посмотрела на Траффорда и подошла к двери. Голос графа стал громче. Она не предполагала, что Мартин может быть настолько громогласным. Её сердце замерло, дыхание прервалось.
— Это авантюра чистой воды, — едко выговаривал его сиятельство. — Сколько ты уже потерял на этом проекте? Даже Америка и некоторые европейские страны не поддерживают Францию.
— Французы обставят Англию в два счёта! — горячился в ответ Стэнли.
— Вздор! Сколько длится стройка? Ещё немного и мыльный пузырь лопнет!
Что-то грохнуло — то ли отлетел стул, то ли по столу хлопнули тяжёлым предметом. Ольга вздрогнула и шагнула от двери. Получить ею по лбу не входило в её планы.
Голос виконта стал тише:
— Британское правительство в самом начале сделало всё, чтобы воспрепятствовать этому проекту, называя его баснословно дорогим и невыполнимым. А что мы видим сейчас?
— Что мы видим? — голос графа сочился сарказмом.
— Железная дорога ведёт к самому каналу, — не унимался сын. — Длина водного пути между Западной Европой и Индией сократилась почти на пять тысяч миль!
— И что? Шестилетний срок, в который твой хвалёный Лессепс обещал завершить работы, провалился. Работы идут уже девять лет. Девять! Суэцкому каналу не быть!
— Джеймс утверждает обратное, — возбуждённо продолжил Стэнли. — Он видел ситуацию изнутри. Ещё один прорыв и
— Твой Джеймс так же слеп, как и ты. Ничего не получишь!
— Я заберу лишь часть причитающегося мне наследства. Имею право.
— Имеешь право?
Что-то снова громыхнуло, и Ольга отмерла. Речь шла о Суэцком канале. Как же, она помнит! Судоходный бесшлюзовой морской канал на северо-востоке Египта соединил Средиземное и Красное море. В этом году, — вернее, в том, из которого она «пришла» — в библиотеку прислали парочку красочных плакатов. В них говорилось о 150-летии Суэцкого канала. Его открытие состоялось 17 ноября 1869 года.
Рука потянулась к дверной ручке и Ольга опомнилась лишь тогда, когда две пары мужских глаз уставились на неё. Яркий свет лампы на столе осветил их напряжённые лица. Ей не пришло ничего другого в голову, как закрыть за собой дверь и продолжить движение. В гробовом молчании она классической походкой модели прошла к ближайшему книжному шкафу. Медленно, словно нехотя, провела кончиками пальцев по корешкам книг — туда и обратно. Остановив выбор на самой толстой, с усилием вытащила её, вставив взамен принесённую с собой.
Обратный путь она проделала в молчании, полностью игнорируя присутствие разгорячённых спором мужчин. Будто их и нет вовсе! А они были. Она слышала их шумное дыхание; с их стороны шли осязаемые волны бешеной энергии. И это хладнокровные англичане? Хотя, в жилах конкретно этих британцев течёт не голубая английская кровь, а… бог знает какая. Сборная солянка!
Закрыв за собой дверь, Ольга прильнула к створке и обратилась в слух.
— Послушай меня, отец, — услышала она голос Стэнли. Вот же неугомонный! — Одно из правил коммерции гласит: без риска нет прибыли. Чем больше риск, тем выше доходность. Банкиры и промышленники — люди и они могут ошибаться. В любом деле ошибки неизбежны.
— Эти люди не ангелы. Они используют чужие деньги для собственного обогащения. Жажда наживы толкает их на сомнительные, рискованные и порой преступные предприятия. Ты с Джеймсом входишь в десятки тысяч тех людей, которые доверили им свои деньги. Вы прогорите.
Ольга вздохнула: понятно, шоковая терапия оказалась недостаточно жёсткой. Спор имел все шансы вернуться с новой силой. Она вновь потянула ручку двери на себя, и опять её появление было встречено могильной тишиной. В воздухе слышалось сухое потрескивание энергетических разрядов. Не глядя на мужчин, она направилась к дальнему книжному шкафу. Проделав повторный трюк с книгой, она прошла в опасной близости мимо спорщиков и была остановлена недовольным возгласом Стэнли:
— Шэйла, что ты здесь делаешь? Разве ты не слышала, что мы с отцом разговариваем?
Она развернулась к «мужу» и вскинула на него удивлённые глаза:
— Ой, вы здесь? Оба? Простите, что помешала.
— Пусть выберет книгу, — улыбнулся Мартин.
— Так она, вроде, уже выбрала, — протянул руку виконт через стол, отнимая книгу у Ольги. — О-о, «Книга змей»?
— Хорошая книжечка, — сыронизировала «виконтесса», возвращая себе раритет. — Злободневная. Пожалуйста, не ссорьтесь по пустякам, — одарила она мужчин обворожительной улыбкой.