Аллигат
Шрифт:
Граф усмехнулся:
— Пустяки? Твой муж хочет лишить наследства моих внуков.
— Вот как? — глянула она укоризненно на Стэнли. — Вы же не позволите ему этого сделать?
— Даже не сомневайся.
— Речь идёт о Суэцком канале? — не спускала Ольга глаз с разложенной на столе карты мира. — Простите, но ваш… эмм… разговор… был слышен даже в стенах моей спальни.
— Шэйла, ты зачем пришла? — настала очередь виконта буравить её недовольным взором.
— Вот, — продемонстрировала она «Книгу змей». — К тому же не знаю, как сказать…
— Шэйла,.. — нетерпеливо
— Погоди, — остановил его жестом Мартин и подался к ней. — Пусть скажет.
— Я вот думаю… — прижала она книгу о гадах к груди, лихорадочно думая о том, как преподнести мужчинам нужную информацию и прекратить опасный спор? — Наполеон Бонапарт тоже горел желанием возродить строительство старого заброшенного канала. Он тогда был в Египте с военной миссией и заодно побывал на нём. Вскоре, как мы знаем, ему пришлось оставить эту затею. Стало не до неё.
— Что ты хочешь этим сказать? — проявил «муж» несдержанность.
— Всё же когда-нибудь канал будет достроен, — решительно закончила Ольга. — В его открытии для судоходства даже не нужно сомневаться.
— Ты что-то знаешь? — подозрительно уставился на неё граф.
— Что я могу знать?.. — медлила она в поисках нужной фразы. — Откуда я могу знать, что торжественное открытие Суэцкого канала состоится… — она подтянула чистый лист бумаги, взяла карандаш и размашисто крупно написала «17 ноября 1869 года», — через два с половиной года? Вот! Сохраните этот лист, милорд.
Стэнли усмехнулся:
— Действительно, откуда тебе знать такое? На кофейной гуще нагадала? — его улыбка стала шире. — Спасибо за поддержку, дорогая.
— Наванговала, — уточнила она, направляясь к выходу.
Пропустив Траффорда с подносом и закрывая за собой дверь, услышала голос виконта:
— Что она сделала?
Ольга постояла ещё немного, вслушиваясь в неясный тихий разговор отца с сыном.
— Давно бы так, — выдохнула она, опуская глаза на книгу. И правда, книжечка попалась «в тему». Открыв её на середине, вчиталась в едва различимые буквы выбранной для забытого гадания строки. — В тенистой кроне большого дерева разглядеть аспида очень нелегко.
В настенных канделябрах тускло горели свечи. В полумраке коридора растаял силуэт дворецкого.
— Угу, — буркнула «виконтесса». Тенистое большое дерево — это Мартин, а аспид… ядовитый… понятно кто — леди Линтон.
— Некоторые виды змей питаются исключительно жабами и лягушками, — читала она дальше. Надо же, всё верно. Можно было и не гадать. Мариам в Париже, без сомнения, лакомилась лапками бесхвостых земноводных. Ольга не удивится, если деликатес под названием «Сuisses de nymphes d'aurore» (фр.) — «Ножки нимф утренней зари» стал любимым блюдом зловредной графини.
Глава 44
На следующий день лорд Малгри и Мариам уехали, и Ольга вздохнула с облегчением. Графиня находилась в приподнятом настроении и выглядела отдохнувшей. Мартин, если и был чем-то озабочен, то своего
Узнав, что через три дня Стэнли собирается в Лондон по вопросу покупки акций «Всеобщей компании Суэцкого канала» и она едет с ним, обрадовалась как дитя. Сменить обстановку и увидеть столицу Англии девятнадцатого века представлялось ей невероятно фантастическим событием. Ольга не видела город двадцать первого века и не могла сравнить с его нынешним состоянием, но одна только мысль, что она приобщится к истории и всё увидит воочию, приводила её в трепет.
То, что в городском доме графского семейства, скорее всего, Мартин тоже будет жить, она не беспокоилась. Его увлечение графиней и парламентская сессия давали надежду на нечастое общение в стенах дома. К тому же она не собиралась сидеть взаперти. Хотелось пройтись по Трафальгарской площади, посмотреть колокольную башню Биг-Бен, Вестминстерский (Парламент) и Букингемский дворцы, Тауэр и многое другое, о чём так много читала и рассматривала на цветных фотографиях.
Приподнятое настроение сопровождало её на протяжении трёх дней. Завтра… Завтра она увидит Лондон.
Ольга делилась мечтами с записной книжкой-дневником, а Селма откладывала на софу вещи леди Хардинг, которые надлежало взять с собой. «Виконтесса» не знала, что из вещей Шэйлы есть в городском доме, поэтому решила подстраховаться и обеспечить себя всем тем, что не лишит её комфорта и не омрачит приятное пребывание в столице. Предстояло позаботиться и о багаже Стэнли.
Так Ольга выяснила, что в её распоряжении есть кофр — сундук, который можно ставить вертикально; коричневая кожаная сумка-саквояж, способная заменить небольшой современный чемодан; дорожное платье, защищавшее от грязи и пыли, шляпка с густой вуалью и ботинки для поездок такого рода.
Кофр, обитый водонепроницаемым холстом и запирающийся на замок, таил в себе не только одежду, обувь и бельё, но в нём также имелись специальные отделения для вееров, перчаток и других аксессуаров. Одежда в «сундуке» не мялась и сохраняла свежий вид, хрупкие предметы были надёжно защищены.
Ольга убрала записную книжку и собралась спуститься в столовую на ленч, как в её комнату влетел Стэнли. Немного растрёпанный и запыхавшийся от быстрой ходьбы, с блестящими от возбуждения глазами он выглядел устрашающе. «Виконтесса» поёжилась и встала ему навстречу.
Не говоря ни слова, он подошёл к ней и приблизил искажённое яростью лицо к её лицу.
— Где? — прошипел он сипло, хлестнув по ней злым неожиданно тёмным взглядом. — Где ты держишь его письма?
Он махнул перед её лицом листом бумаги и Ольга рефлекторно отшатнулась. Ещё немного, и он бы задел её.
— Чьи… письма? — сдвинула она брови, чувствуя, как холодеют руки и наливаются свинцом ноги.
— Шэйла, или ты всё расскажешь и покажешь сама, или…
Он не договорил, уставившись в её глаза тяжёлым колючим взором. Озноб электрическим током прошил тело Ольги; в районе сердца появилась тянущая боль; задрожали руки. Она поняла, что стряслось что-то ужасное.