Алхимик 2

Айлин

«А вот это „раньше“ мне не нравилось», — подумала я. Точнее, как — наличие духовного корня это хорошо, правда, деть? Просто интонации Бай Шаня всё ещё настораживают.

— Теперь есть, — усмехнулся Бай Шань и признался: — И я в некотором замешательстве, потому что когда у обычного человека пробуждается божественный духовный корень — это не то чтобы редкость, это скорее явление, которое не могло и не может произойти.

Я хмыкнула. Если что-то не должно было произойти, но произошло, это не только «повезло», но и надо же как «интересно» — наверняка найдутся

те, кто захочет понять, как это произошло, и по возможности повторить.

— Чтобы вы понимали: обладатель смешанного или чистого корня может спокойно войти в любую из десяти великих сект сразу внутренним учеником. Обладателя истинного духовного корня возьмут уже личными учениками старейшин. Так что как только о духовном корне Сяо Ма станет известно, у вас выстроится очередь желающих забрать его себе.

— Ну, это же с одной стороны хорошо, — уточнила я, едва слышно присвистнув после объяснения. Кажется, Сяо Ма не просто повезло — он джекпот сорвал. Теперь его будут хотеть все.

— С одной стороны да, — согласился Бай Шань. — Просто было бы неплохо, если бы он сам умел защитить себя. Ведь такие духовные корни — это не только пропуск в секту. Это ещё и приглашение для демонических культиваторов, которые могут сильно усилиться за счёт подобного практика.

— Вот уж действительно не было печали, — вздохнула я, припоминая, что нападающий тоже был очень заинтересован в Сяо Ма. — И что делать?

Если плюс-минус как варить алхимические эликсиры и пилюли я понимала и понимала, как надо действовать, чтобы обезопасить себя хоть немного, то что сделать с обычным мальчишкой, имеющим такие корни, даже не представляла.

— Обычно я не беру учеников, — сказал Бай Шань.

А я уже поняла, к чему всё идёт, и тихонько про себя хмыкнула: «Ваш намёк мне совершенно понятен».

— Но в принципе могу взять Сяо Ма. У него есть задатки мечника. Я не только про духовный корень, но и про телосложение и характер. Единственное, что он вряд ли захочет вас покинуть.

— Вы можете задержаться, — усмехнулась я. — Ты и так у нас практически живёшь.

— Да, — согласился Бай Шань. — Но тем не менее, у меня есть ещё обязанности перед сектой, которые никто не отменял.

Я только вздохнула. С одной стороны, я радовалась за Сяо Ма, с другой — была обеспокоена его будущим и своим тоже. Я к нему привязалась, и мне эгоистично не хотелось с ним расставаться. С другой стороны, может, его действительно лучше отправить в какую-нибудь топ-секту, с другой — не мне было решать. Хотя если Бай Шань возьмёт его в ученики, то вступить в безымянную секту — не такая уж и плохая идея.

Бай Шань, видя моё задумчивое состояние, не стал настаивать на немедленном решении, оставив меня в покое. А я, сидя на частично разрушенной кухне в лёгкой прострации, принялась выдёргивать ниточки из полотенца. Не менее медитативное занятие, чем сама медитация. Восстанавливать дом мне пока было нельзя. Даже вышивать не рекомендовал — и медитировать, чтобы эти самые каналы отдохнули. Так что выдёргивать ниточки из полотенца оказалось не самым плохим времяпрепровождением.

Кстати,

я посмотрела на дорожки выдернутых ниток и подумала: а чего бы не вспомнить мережки? Это же не совсем вышивка, скорее вариант обработки края. Причём это вышивка славянская, здесь её нет, так что и эффекта она скорее всего иметь не будет. Самое то, чтобы не загружать мозги.

— Да что б тебя! — раздалась ругань Бай Шаня с улицы.

Я не удержавшись, вышла из дома посмотреть, что происходит. Происходил осёл, который оклемался в достаточной степени, чтобы выказать своё недовольство.

— Госпожа Лу Шиань, вы знаете, что у вас осёл молниями швыряется? — возмутился Бай Шань.

Я пожала плечами:

— Знаю. Теперь и вы знаете.

— И вы мне не сказали! — возмутился он.

— Забыла, — призналась я. — На фоне всего происходящего как-то не до этого было.

Бай Шань подумал о чём-то, хмыкнул и покачал головой. А потом перевел взгляд на осла:

— Мог бы просто сказать, что в город не хочешь, зачем сразу молниями швыряться?

Я усмехнулась и вернулась к себе. Кажется, попытка послать осла за едой не увенчалась успехом. С учётом того, что я и Сяо Ма официально отдыхающие и болеющие, кажется, обед будет готовить Бай Шань. Посмотрим, что у него в итоге получится.

Так, где там мои иголки?

Всё-таки ничего так не расслабляет, как вышивка. Пусть даже она — мережка и на простом кухонном полотенце. Получилось не так уж и плохо, хотя я помнила всего пару швов, но, кажется, мои приобретённые таланты распространялись на любую вышивку, которую я могла вспомнить. По крайней мере, несколько славянских узоров, которые я вспомнила над ажурной дорожкой, получились вполне узнаваемыми и легко считываемыми, хотя требовали большей концентрации, чем многоцветная вышивка, более привычная мне. Что, в принципе, логично: моторной памяти не было, но был талант, который, как говорится, не пропьёшь. В общем, скромная мережка успешно украсила полотенце.

Единственное, что портило моё настроение, — лёгкий, сначала едва уловимый, а потом всё более сильный запах гари. Я нахмурилась и направилась на кухню, подозревая страшное, и была права. Вся кухня была полна гари. Сяо Ма, вышедший из своей комнаты на запах, устало прислонился к стене и закатил глаза. Кажется, нам предстоит немало уборки.

Из задымлённой кухни вывалился Бай Шань, держа на тарелке какие-то угольки. Наткнувшись на нас, он криво усмехнулся и протянул тарелку:

— Вот. Яичные блинчики с луком.

Я фыркнула и покачала головой — на яичные блинчики эти угольки были мало похожи.

— Да затушил я огонь, — нахмурился Бай Шань. — Ничего не сжёг. Почти. Только пару тряпок обуглил.

— Сяо Ма, больше мы Бай Шаня на кухню не пускаем, — констатировала я.

— Да, госпожа Лу Шиань, — покивал мальчишка. — У мастера Бай Шаня много талантов, но готовка — не из их числа.

— Эй, — возмутился практик, — я вообще-то здесь стою.

— Пошли в город, поедим, — предложила я. — Заодно запасы продуктов пополним.